Любовь Полищук

«Это не женщина, говорю я вам, это лес!»

Наталья Казьмина, В книге «Звезды столичной сцены», АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2002
Я помню, как при первом знакомстве она отказала мне в интервью. Такая светская, такая легкая на подъем и бойкая на язык, так естественно принявшая современные ритмы и правила жизни кинозвезд, — и вдруг отказала категорически. Почти простонала: «Надоело, понимаете!? Мне даже папа как-то сказал: „Ну что ж ты, Любаня, все одно и то же болтаешь“. Вопросы — одни и те же, ответы — естественно, тоже? Всех почему-то слишком интересует мой быт. Сколько у меня было мужей, сколько снималось дублей с Андреем Мироновым — это когда он моей головой витрину прошибал, с кем из партнеров я легче всего находила общий язык, каково мне было играть любовную сцену с собственным сыном, как я воспитываю дочь, как муж терпит мою чудовищную профессию? Каждый раз, когда я читаю очередное вырванное у меня интервью, мне становится дурно. Ахинея какая-то… И не знаю, кто виноват в этом больше — то ли журналисты, то ли я сама? А реальность (она мрачнеет), между прочим, такова: я сыграла почти 50 ролей в кино, и только одна из них была главной — в фильме „Любовь с привилегиями“ с Вячеславом Тихоновым».
Ее можно понять. Народная артистка России, она до сих пор не избалована творческими портретами. Журналистов мало волнуют ее работы. Они пристают к ней совсем по другим поводам. Спрашивают, что она ест, у кого одевается, какую косметику предпочитает, на каком джипе ездит. Она скучно ответствует? Иногда дерзит: «Джип? Если это джип, то я троллейбус. У меня маленький „Сузуки“, такой лягушонок. Но однажды он спас мне жизнь». Журналисты мучают актрис, актрисы, подчиняясь веяниям времени, выворачиваются наизнанку. Либо их самих выворачивают без спросу. Полищук пытается соблюдать «середину» — то разоткровенничается, то вдруг спохватится и возьмет тайм-аут. Будто вспомнит, что в настоящей актрисе должна быть тайна, загадка. Особенно если она красавица. Хотя отвечает она иногда шикарно. Как-то телеведущий Борис Ноткин подкинул ей темочку: «А вот Олег Табаков говорит, что интеллигентный человек должен подавать милостыню». Она тут же парировала: «Значит, я неинтеллигентный человек. Попам — не подаю»?
Действительно, подумала я, чего рассказывать про нее то, что и так все знают? Дублей в телефильме Марка Захарова «12 стульев» было 14 — тогда Полищук вмиг прославилась, станцевав ироничное танго страсти с Андреем Мироновым —Остапом Бендером. Кстати, стоп-кадры в этом танго появились всего лишь из-за брака кинопленки, а сегодня это смотрится так стильно. Поладить с Олегом Далем ей оказалось особенно непросто — это в детективе «Золотая мина», который и сегодня часто повторяют на ТВ. Мужей у нее было двое. От первого, с которым они прожили совсем недолго, у нее сын, Алексей Макаров, актер Театра Моссовета, уже громко заявивший о себе в кино («Ворошиловский стрелок», «Чек», сериал «Ростов-папа»). От второго, Сергея Цигаля, с которым она счастлива и поныне, — дочь Маша, Мариэтта, названная так в честь прабабушки, писательницы М. Шагинян. Сергей — бывший ученый-биолог, вдруг начал рисовать, стал художником и ювелиром, однажды даже оформил как сценограф спектакль жены. (С другой стороны, могло ли быть иначе, если его отец Виктор Цигаль — известный художник, а мама Мирэль Шагинян — художник тоже?) С сыном Алешей Любовь Полищук действительно сыграла вместе в антрепризном спектакле «Квартет для Лауры» (режиссер Андрей Житинкин). На сцене они изображали ссорящихся супругов, но в эксцентрической комедии, по мнению режиссера, который называет своим кредо послепремьерный скандал, это выглядело даже пикантно. Сыном актриса довольна, считает его человеком крайне самостоятельным и талантливым. Единственное, что не устает ему повторять: «Ты молод — и ничего не бойся». Она и себе, видимо, не раз повторяла то же самое — с тех самых пор, когда в пятнадцать лет приехала покорять Москву. Сегодня утверждает смело: «Меня в этой жизни уже ничем не напугаешь».
Все хорошие артисты ставят театр гораздо выше кино, и Полищук не исключение, хотя служила только в театре «Эрмитаж» и в общей сложности чуть больше десяти лет. Она играла у разных режиссеров — Михаила Левитина и Иосифа Райхельгауза, Леонида Трушкина и Эльдара Рязанова, Петра Тодоровского и Владимира Меньшова? Встречалась с разными партнерами — Александром Абдуловым и Игорем Костолевским, Алексеем Петренко и Альбертом Филозовым, Борисом Щербаковым и Сергеем Безруковым, Александром Филиппенко и Константином Райкиным? Они-то как раз, мужчины, причастные к ее театральной и кинокарьере, и знают о ней, наверное, самое главное.

Первое впечатление
Михаил Левитин, главный режиссер театра «Эрмитаж». Мне кажется, я увидел ее впервые… в ресторане, в старом Доме актера на Тверской, за столом. Немыслимой красоты женщина! Она заметила, что я ее заметил, и проделала со мной такой фокус: глянула в сторону, заставив меня повернуть голову туда же, а потом снова посмотрела на меня — чтобы оценить, что же это такое — лысое, с блестящими стеклами очков — на нее пялится. А потом у гардероба произошло то, чего я не забуду никогда. Она надевала плащ и задела меня его краем. И у меня образовался рубец. Такое со мной случилось единственный раз в жизни… Потом помню невероятное оживление в Театре Советской Армии. Не знаю, что я там делал. То ли просто зашел, то ли, кажется, ставил спектакль. И вдруг — в какой лифт ни войдешь ( а их там много!) — везде длинноногие девочки в колготках, одна лучше другой. Я туда улыбнусь, сюда улыбнусь, ничего не понимаю: в театре нет таких красоток, нет таких девок!? Потом мне объяснили, что сцену арендовал Московский мюзик-холл ( Люба начинала именно там). И вот я почему-то забрался на верхний ярус и оттуда на них смотрю. Оттуда эти девочки казались просто крошечными бактериями. Но одна, которая шла впереди, в белых рейтузах и гусарском кивере, была самая большая бактерия — больше всех! — и это была Люба. Она дирижировала всей компанией. Пространство ей подчинялось абсолютно, эта гигантская сцена, на которую когда-то выезжали танки. Она редко кому из режиссеров подчинялась, а ей подчинялась. Люба — это, конечно, женщина мечты.
Константин Райкин, художественный руководитель Театра «Сатирикон». В первый раз я увидел ее в программе «Омичи на эстраде». Программу делал дядя Леня Маслюков со своей женой, тетей Тамарой Птицыной (я знал их, они когда-то у папы в театре работали). Люба запоминалась сразу, потому что была звездой. Уже тогда! Она была красавица — во-первых. При этом пела, танцевала, была самой энергичной и самой обаятельной. От нее исходила колоссальная энергия! Знаете, что отличает настоящего артиста от всех прочих? Вот в комнату вошло много людей, но ты почему-то смотришь на него одного. Он еще ничего не сказал — но уже заставил следить за собой. И дело не во внешности, а в свете, который идет изнутри. Это от Бога. Есть много красавиц, великолепных топ-моделей, но они напрочь лишены актерского дара, этого магического «поди сюда», «иди за мной». А Артист — это когда все болтали, а он вошел в комнату, и все почему-то смолкли. В Любе это было.
Михаил Левитин. Она приехала в Москву и изобразила из себя дурочку. Омичи на эстраде! Омичи на эстраде! Она притворялась. Не думаю, что в ней от природы была та непосредственность, которая всех подкупила. Она играла эту непосредственность. Как и все, что она делает, — талантливо. «Софи Лорен!» — закричали-заахали все вокруг. Украинская деваха роскошная, да при этом еще из Сибири — вот кто она была. Удивляюсь, как это я не догадался сразу поставить для нее гоголевские «Вечера на хуторе близ Диканьки».
Недогадливым оказался не только Левитин. В театральный институт ее с первого раза не приняли. На пороге Щукинского училища какой-то случайный прохожий, увидев ее, сказал: «С такими глазами эту девочку обязательно примут». «Уже не приняли», — мрачно ответила провалившаяся абитуриентка.
Константин Райкин. У нее красота неканоническая, неспокойная. У нее атакующая внешность. Секс-бомба! И этот негритянский тип лица? эти запавшие щеки, скулы? То, что нам очень нравится и кажется загадочным, потому что «не наше». Прекрасная «звериность» есть в Любе. Потом стало ясно, что она и артистка мощная.
В том, что этот «не наш» портрет похож на оригинал, зритель может убедиться, хотя бы пересматривая популярный музыкальный телефильм «31 июня», где Полищук играет? негритянку. Было и такое в ее причудливой биографии. 
Михаил Левитин. С моей точки зрения — немыслимая красавица! Воплощенное тело. Помните, «электрическое тело пою» — как у Бредбери. Невероятной силы женщина!
А в детстве, между прочим, слыла дурнушкой. По собственным воспоминаниям, была худая, кривоногая, щеки красные, как свекла. Ее даже дразнили лягушонком. А она все время ждала, что с ней должно произойти нечто необыкновенное. Ну просто как в сказке о заколдованной царевне-лягушке. Однажды дядя принес ей открытку с Дедом Морозом и Снегурочкой, эдакой белокурой красавицей в пушистой шубке. И сказал, что ее тоже зовут Любой. И настоящая Люба стала мечтать. Она с детства мечтала быть «альтисткой», хотя и не выговаривала букву «р». Ее мама была швеей и часто использовала свою ладную дочь для примерок — вместо манекена. Так что уже тогда будущая звезда решила для себя, что «манекенщица» — это ужасная профессия, и легко смирилась с тем, что оказалась «слишком крупна» для этой жизненной роли. Зато пошла в артистки.
Поступила на вокальное отделение Всероссийской творческой мастерской эстрадного искусства. Ей прочили судьбу солистки Московского мюзик-холла. Но вдруг начал ломаться голос. Она пришла в отчаяние, уже поставила крест на своей мюзикхолльной карьере, даже собиралась возвращаться домой, в Омск, когда опытный режиссер Рудольф Евгеньевич Славский сказал ей: «Давай-ка, девонька, переквалифицируемся. Слышал, ты анекдоты хорошо рассказываешь?» Так Любовь Полищук превратилась сначала в актрису разговорного жанра на эстраде, а потом и в синтетическую (то есть универсальную, играющую, поющую и танцующую) актрису театра и кино. Но поскольку она всегда крайне серьезно относилась к актерской профессии, институт (заочный ГИТИС) она все-таки закончила — правда, будучи уже известной актрисой театра «Эрмитаж».

Ее театр
Михаил Левитин. Рома Карцев и Витя Ильченко (знаменитый дуэт эстрадников, начинавших у Аркадия Райкина, а потом отправившихся в свободное плавание к славе вместе с Михаилом Жванецким. — Н. К. ) мне предложили: «Возьми в театр Полищук». Я даже испугался. Все-таки полтора года не виделись с тех пор, как я помогал ей делать программу монологов Жванецкого. (С этой программой Полищук объездила всю страну, была впервые показана по ТВ и стала лауреатом конкурса артистов эстрады, победив Владимира Винокура и Леонида Филатова. —Н. К. ) «Не хочу», — сначала сказал я. — «Нет, возьми Полищук!» Они вцепились в меня мертвой хваткой! Особенно Витя Ильченко. «Ты увидишь, из нее можно сделать драматическую актрису». «Приведите», — с ужасом сказал я. Помню, я стоял в зале, а она шла по сцене, по диагонали, кажется, прямо в пальто, на очень высоких каблуках, — и ноги у нее подкашивались от страха. Она ведь очень трусливая! В важные для жизни моменты Люба безумно труслива. Это не передать, как она боится публичности. Боится и теперь.
В «Эрмитаже», который тогда еще назывался Театром миниатюр, она появилась в 1979 году. За Левитиным, которого справедливо потом во всех интервью называла своим учителем, кинулась, как в омут головой. Ей нравились его спектакли: аполитичные, эксцентричные, литературно-изысканные, «навороченные» фантазией обэриутов (в первую очередь, конечно, полузапретного тогда Хармса) и стилем 20-х годов, на которых режиссер всегда был, по его словам, помешан. В театральном контексте начала 80-х годов, на фоне просто- реалистических и прямо-идеологических спектаклей, эти левитинские опусы стояли, как кость в горле. Смотрелись экзотикой, были то ли сохранившимся, то ли возродившимся островком личной душевной свободы. Молодые театралы именно через эти спектакли постигали то, чего никогда не видели, но о чем много слышали, — театр формы, театр стиля, театр несюжетной драматургии, придуманный Мейерхольдом «монтаж аттракционов». Именно в «Эрмитаже» Любовь Полищук почувствовала себя настоящей драматической актрисой. Именно «Эрмитажу» и могла пригодиться такая, как она. Красавица, которая не боялась быть смешной и умела выглядеть трогательной. Клоунесса, которая успевала быть и техничной, и достоверной. Непосредственность ее реакций, отмеченная Левитиным еще при первой их встрече, никогда не казалась просчитанной, сыгранной. В этом и был главный фокус ее натуры — красота, не испорченная жеманством, простодушие, лишенное наигрыша и тем самым фальши. Она казалась на сцене большим наивным ребенком. Так и играла в гремевших тогда на всю Москву левитинских спектаклях «Чехонте в Эрмитаже», «Хармс! Чармс! Шардам!», «Соломенная шляпка», «История широко объявленной смерти»?
Много лет назад какой-то высокооплачиваемый дурак с телевидения сказал, что у Полищук несоветское лицо, чем сильно, говорят, осложнил ее актерскую биографию. Сегодня думаешь, что не слишком он был неправ. В те времена, в ее докиношные времена, трудно было представить себе Полищук героиней бытовой реалистической пьесы — в халате и бигудях, например, или среди кастрюлек и сковородок, ссорящейся с мужем или с подругой… Да и не хотелось представлять! Что касается сугубо серьезной производственной драмы, популярной в те годы, то ее авторитет Полищук могла бы враз подкосить своим наивным, а потому гомерически смешным исполнением. Короче говоря, выводить ее на сцену в пьесах Гельмана было бы даже опасно. Но Левитин, слава богу, к производственным конфликтам на сцене был равнодушен. Зато не равнодушен к головокружительным сценическим превращениям своей примадонны. В этом театре первую актрису следовало бы называть именно так. Режиссер любовался ее красотой и дорожил ее актерским простодушием, не замечал ее жизненных страхов, а развивал ее театральное бесстрашие. Кстати, именно в этом театре она впервые явилась на сцену негритянкой. Именно здесь впервые попробовала сыграть острохарактерные роли — была и старухой, и девчонкой-пацанкой. А то вдруг являлась на сцену шикарной кафешантанной дивой: платье с голой спиной, перчатки до локтя, пенные юбки, отважно задиравшиеся выше колен, высокие сапоги в обтяжку, которые подчеркивали стройность ее балетных ног. Наверное, в этот момент советские зрители воочию и сознавали, что секс в Советском Союзе все-таки есть.
Михаил Левитин. Я до бесконечности осваивал ее индивидуальность. Мне хотелось, чтобы все увидели ее такой, какой ее вижу я. Спектакль по Хармсу был сделан ей в подношение, ради нее и о ней. И получился только потому, что так сильно было мое увлечение ею. В моем воображении она была? героиней какой-нибудь классической богемы, колоссальной оргии? какая-нибудь Тереза де Мерикур, которая во времена Парижской коммуны с голыми грудями и с флагом подымалась на баррикады. Помните Делакруа? Я всегда хвастался: у меня в театре есть «гранд-блядь-героиня». Можете себе представить? Конец ХХ века, ни у кого такой героини нет, а у меня есть. А ведь, собственно, ХХ век и породил такую героиню. Не было такой ни у кого — даже у Брехта, хотя он писал роли именно для такой героини. Я, например, был уверен, что Люба должна сыграть у меня мамашу Кураж, но она не хотела, хоть умри. Она думала, что Кураж — это старуха. Глупости! Она должна была быть молодая, ненасытная и страстная.
Потом он поставил для нее, ненасытной и страстной, Мопассана. Спектакль назывался «Здравствуйте, господин де Мопассан» и представлял собой сложный крой из мопассановских текстов, — литературно-сценические композиции Левитин обычно придумывает сам. Актриса, помимо главной роли, играла еще несколько и, по мнению режиссера, эти характерные эпизоды получались у нее интереснее героини-графини. Но спектакль с Полищук прошел всего несколько раз, потом она ушла в декрет. Впоследствии спектакль шел с участием приглашенной в театр на эту роль Ольги Остроумовой. Ну а потом? Левитин решил ставить булгаковский роман «Мастер и Маргарита», и Маргариту она не получила.
Михаил Левитин. Она не могла этого сыграть! У нее был запорожский акцент. Она про это тогда ничего не знала! Нужны были годы, чтобы она стала что-то про это понимать. Сейчас она про это знает. Но тогда ни-че-го. Это было для нее еще очень рано. Я дал ей, по-моему, гениальную роль — Бегемота. Придумал, что он должен быть бисексуалом. Я был уверен, что она такая должна играть именно это! И это будет мировой уровень булгаковского «бегемотизма». Но она была оскорблена. Скорее даже не тем, что Маргариту должна была играть моя жена (Ольга Остроумова. — Н. К. ), а тем, что Маргарита на сцене должна была таскать Бегемота за ухо. А потом… я заболел. ( По легенде, со всяким, кто решился ставить или экранизировать этот знаменитый роман, начинают происходить мистические, а то и трагические истории. Не избежал этой участи и театр «Эрмитаж», что напугало тогда многих. — Н. К. ). В общем, я попал на операционный стол, а она — ушла из театра? Меня тогда одно радовало: во всех интервью она ничего, кроме хорошего, обо мне не говорила. Потому что всегда ведь так: те, кто уходит из театра, говорят о тебе немыслимые гадости. А она молчала. Я только ужасно почему-то переживал, что она ни разу не навестила меня в больнице. Однажды, правда, кто-то передал мне в хирургию гигантский букет роз. Она из тех женщин, которые, совершив тайный поступок, никогда не признаются. Но мне до сих пор хочется верить, что это был ее букет?
Через девять лет они расстались, это казалось невероятно, но Полищук ушла из «Эрмитажа». Формальным поводом был «Мастер». Фактическим — бог его знает. После рождения дочери ее тоже преследовали всевозможные болезни. И она сказала себе — стоп: «Меня загнали, как лошадку?Я долго могу терпеть, но если отрубила — это железно».
Вскоре после ухода из «Эрмитажа» она сыграла в «Школе современной пьесы» у И. Райхельгауза в спектакле «А чой-то ты во фраке?» вместе с А. Петренко и А. Филозовым. Это была комическая опера, написанная известными бардами, поэтом Дмитрием Сухаревым и композитором Сергеем Никитиным, по мотивам одноактной пьесы Чехова «Предложение». Спектакль имел оглушительный успех у публики (хотя некоторые критики пожимали плечами: просто капустник) и стал визитной карточкой нового театра в Москве. Кстати, идет он до сих пор, хотя уже без Полищук и Петренко. А тогда ей пригодились все ее эксцентрические умения: она буфонно пела романсы, танцевала классические па в балеринской пачке Одилии и сохраняла, как и полагается всякому клоуну, убийственную серьезность в комической роли. Зритель хохотал до слез. После этого спектакля ее театральная карьера будто прервалась, а имя Полищук тесно связалось, в первую очередь, с кинематографом.

Ее кино
«Мне не нравится Любовь Полищук как актриса кино», — сказала как-то Любовь Полищук и точку зрения до сих пор не поменяла.
Константин Райкин. Все мы ощущаем себя недовысказанными. Но 50 ролей в кино и только одна главная — это, конечно, расточительство. Если бы она родилась где-нибудь в американских краях, она давно была бы совершенной и абсолютной звездой. То есть она такая и есть. Но там уж у нее была бы мировая слава. Талант, мастерство, пластичность, сочетание музыкальности, внешности и глубокой драматической основы — все у нее есть. Она творение природы, и очень удачное.
Михаил Левитин. Ее киношная судьба — это ужас! Все, кроме замечательных «12 стульев» Марка Захарова, где она танцует танго с Андреем Мироновым. Эти кинорежиссеры совершенно не чувствуют ее окрыленности! Они не знают, как оторвать это тело от земли. Только Марк это сделал — с юмором, в танце, но оторвал. А остальные не понимают, что им с Любой делать. И дают ей все время играть то бандерш, то проституток, то идиоток, то негритянок, то роковых красавиц. Тихий ужас!
Конечно, Любови Полищук и ее первому режиссеру, который чувствует ее природу, как никто другой, виднее. Но можно взглянуть на это и с другой стороны. Да, больших киноролей у нее мало, для нее написанных — нет совсем. Да, кино вызывающе стандартно иногда использует ее талант. Но в кино, в силу его специфики, так чаще всего и бывает. Кино именно использует в актере то, что он лучше всего знает и умеет, и редко заглядывает ему в душу. Зато какое все-таки разнообразие типажей («Интердевочка», «Ширли-мырли», «Отпуск за свой счет», «Игра воображения», «Тихие омуты»…) — от великосветских дам до дам панельных, от жен послов до деревенских девок, от «столичных штучек» до провинциальных барышень, от «не наших» бизнес-леди до «наших» домохозяек. Потеряв чувство окрыленность сцены, она ухватила суть заземленности кинокадра. То, что в условности театрального пространства казалось для нее невозможным, она вдруг освоила через безусловность кино. Ее киногероини всегда социально конкретны, она сочиняет их характер в подробностях, точно знает судьбу, в ее глазах можно прочесть их прошлое и их будущее. Вот такой неожиданный поворот сюжета о немыслимой красавице..
Леонид Трушкин, художественный руководитель Театра Антона Чехова.
Можно ли считать ее кинокарьеру достойной? Нет, все-таки нет. А я считаю, что и театральную ее карьеру считать достойной нельзя. Она не только не исчерпала своих возможностей — она только-только приблизилась к их реализации. Мне кажется, что на сегодняшний день судьба к ней несправедлива. Она могла бы играть то, что ей в силу инерции никто не предлагает. Леди Макбет, например, или Гертруду в «Гамлете». Или Раневскую в «Вишневом саде». Ее привыкли считать гомерически смешной, а она по сути трагическая актриса.
В фильме «Любовь с привилегиями» она намекнула как раз на это, на то, что знает и умеет большее. Вполне реалистическую — опять смешную — историю мезальянса высокопоставленного советского чиновника (Вячеслав Тихонов) и таксистки из южного курортного городка актриса начинала играть как комедию положений, а заканчивала совсем в другом тоне, скупыми жестами, внутренне насыщенным трагическим молчанием, поскольку современный сюжет скоро обнаруживал свою историческую подоплеку (высокий чиновник оказывался виноват в смерти отца героини в 30-х годах и в том, что еще до рождения из москвички она превратилась в провинциалку).

Ее дар
Михаил Левитин. Критики до сих пор иногда удивляются, как при такой голливудской красоте она умудряется сохранять простодушие дурнушки ( есть такие, знаете, которые старушек с молодости играют?), как в ней сочетается несоединимое, как она может тратить себя с такой нерасчетливостью для красавицы. Но она всегда тратила себя нерасчетливо.
Константин Райкин. Она из тех, про кого говорят «рисковая девка». В общем, даже авантюристка. При безумной, между прочим, застенчивости. Мы вместе играли только однажды, в спектакле «Там же, тогда же?» (Эту американскую пьесу Б. Слэйда, из тех, что называют «хорошо сделанными», поставил Л. Трушкин в Театре Антона Чехова. — Н. К. ). Играли вдвоем. Она пришла заменить выбывшую Таню Васильеву. Партнерские взаимоотношения — материя очень тонкая. Это как в одном окопе сидеть. О человеке узнаешь даже слишком много. Это близкая, пристальная жизнь: нервные ситуации, неординарные, непредсказуемые, конфликтные. Еще говорят, хорошо бы разок поссориться, чтобы получше узнать друг друга. Но у нас с Любой даже поругаться не получилось. Актеры — все люди сложные, со своими привычками, примочками, и редко когда выходит, чтобы в совместной работе человек не разочаровывал, вызывал только положительные эмоции. Но я не помню, чтобы Люба проявилась как-то неприятно.
Леонид Трушкин. Мне нужен был срочный ввод. Любу я тогда знал только по кино, но этого было достаточно, чтобы ее позвать. И дело не в том, что ее киноработы я считал удачными. Возможности в кино всегда видны. Видно, актер играет или его снимают, его используют или он участвует. Она — всегда участвует, это я понял.
Первое, что она мне сказала: «Я должна поговорить с Таней». То есть, она хотела быть уверенной, что никого не подставляет. Она позвонила Тане, Таня ее благословила, и только после этого мы начали работать. В сложнейшую роль, в чужой рисунок Люба ввелась, чтобы не соврать, репетиций с десяти. Нет, кажется, даже с восьми. Она оказалась еще и высокопрофессиональным человеком. Абсолютно музыкальна, внутренне ощущает время и владеет им. Очень дисциплинирована? Правда, однажды это не помешало ей сорвать мне спектакль. Ну, бывает. Просто забыла придти. В итоге сама была так этим убита, что я даже ее успокаивал. Боялся, что придется вызывать неотложку.
Константин Райкин. Она доброкачественный человек. Она же знала, что ее будут сравнивать с Татьяной Васильевой, первой исполнительницей. Но ей так хотелось играть, ей так нравился наш спектакль… Она была молодец.
В ней заложено клоунское начало. Я это чрезвычайно ценю. Я не люблю умных артистов, такие, кстати, и живут на сцене очень недолго. Если актер не обезьяна — в какой-то степени, — то он не актер. Я люблю, когда актер идет на сцену кривляться, перевоплощаться, выкаблучиваться — словом, играть. Вот такое сочетание игры, скоморошества и психологической глубины в Любе велико.
Леонид Трушкин. А потом я снова попал в пиковую ситуацию: мне надо было срочно сделать ввод в спектакль «Чествование» того же Слэйда, для гастролей в Петербурге. Страшно неловко было второй раз обращаться к Любе. Она достойна того, чтобы на нее ставили специально. Но я пообещал и ей, и себе, что это будет не просто ввод, а совсем другая роль — не та, которую, каждая по-своему замечательно, играли Людмила Гурченко и Татьяна Догилева. Я предложил Любе сыграть женщину… играющую мужчину. Ну, мужчину определенной ориентации. .. Однажды я вошел в зал как раз на ее сцену и увидел в проходе Бориса Голубовского (известного театрального режиссера и педагога. — Н. К. ). Он мне шепчет: «А что это у тебя за артист новый?» «Да это Люба Полищук», — объясняю я. А он отмахивается: мол, чего-то ты недопонял, дорогой. Но самое интересное, что на этом же спектакле был папа Любы. Сидел в пятом ряду и не узнал ее! Пока она в финале не сняла шапочку, парик, бороду и усы, ее не узнал родной отец. Вот что поразительно. Она очень умелая острохарактерная актриса. В заслугу себе я тут ничего не могу поставить, кроме придумки. Все остальное — она сама. Не могу себе даже польстить, что участвовал в рождении этой актрисы. Она пришла ко мне уже созданная.
Константин Райкин. Сейчас она стала личностью. Будучи от природы индивидуальностью, стала серьезным и глубоким творческим человеком.
Всегда была жутко благодарной ученицей. Она работяга, трудяга. В ней есть замечательное для актера лошадиное начало, как я это называю. Актерскую профессию я воспринимаю как поджарую, живот должен быть прилеплен к спине. Я не люблю этих трудно подвижных артистов, медленно говорящих, собой любующихся, вяло передвигающихся. Их очень много. Их абсолютное большинство. Я люблю тех, кто вертится на пупе. У них волчья жизнь, их ноги кормят. Люба — такая.
Леонид Трушкин. В ней не убит комплекс ученика, это важно. Это, собственно, и отличает талантливого артиста. У нее нет вершин, за которые бы она цеплялась. Может быть, объективно нет. Но у талантливого, «живого» актера их объективно и не бывает. Есть актеры, которые заблуждаются на сей счет. Она — не заблуждается.
Михаил Левитин. Она умеет учиться, безусловно. И беспредельно доверять. Меня она сначала тоже осваивала, копировала и обожала показывать тот театр, который я сам себе устраивал. Она называла меня тогда Мультик, потому что я все делал со скоростью кадров в мультфильме. Путь к ней, к ее пониманию был прямой — через женское. И только через женское. Не через голову, не через сердце. Я просто обращался к тому, что является тайным орудием женщины. И она вибрировала. Мы говорили на птичьем языке, который другим казался диким, но нам двоим был понятен. Она была веселая, богемная… Но не так, как мы. Не пошло.
Леонид Трушкин. В общем, она хороший парень. Человек, который умеет на добро отвечать добром. Для меня это лакмус. Когда человек принимает добро за слабость, это не мой человек. И он в этом скоро убеждается. Если человек пристройку снизу воспринимает как слабость и тут же пытается сесть тебе на шею, это плохой человек. А Люба — мой человек. Она добро трактует как добро. Расположение к себе трактует именно как расположение. А не как право цинично тебя использовать. У нее нет хватательного рефлекса. Она не хищник. 
Константин Райкин. Она гордая. Булгаковское «Ни у кого ничего не проси» — про нее. При этом скрытна и застенчива. Очень не любит, когда ей лезут в душу. Особенно журналисты. Самолюбива, самоедка, закомплексованна. Переживает режиссерские замечания. Даже самые пустяковые. Ничего не пропускает мимо ушей. Все анализирует, берет на заметку. И при этом вдруг — такая мощная разгульность. После спектакля, на выезде, когда ни у кого уже ни сил, ни голоса, ни настроения, вдруг как запоет? как в степи, диву даешься.
Она человек мужественный, что-то понимающий про жизнь. Сколько раз с ней что-то случалось, пока мы вместе работали. Ее и обворовывали, и падала она, и разбивалась. Но она это все переносит стоически.
Михаил Левитин. Она очень умна для нашей среды. Всегда умеет вовремя вставить слово. В какой-то момент она держала у меня в «Эрмитаже» всю труппу. На наших театральных собраниях вечно бушевали страсти. А она стояла где-нибудь в стороне, в конце зала и молча ела яблоко. Но все знали, что последнее слово будет за ней. Она умела поставить на место. Например, какую-нибудь свою коллегу-наседку за кулисами, считавшую, что наши отношения с этой наседкой позволяют ей делать замечания кому бы то ни было и даже Любе. Люба говорила мощно, простонародно… и женщины сразу возвращались на свои жердочки.
Я помню, как вернувшись в театр, она вдруг потребовала, чтобы я больше с ней работал: «Сдери с меня коросту! Я вся в штампах!» А однажды на репетиции вообще потрясающая история вышла. Прогон был чудовищный, я что-то невразумительное кричал, стыдил актеров. И вдруг она села на пол и сказала: «Мне так скучно!» Я прикусил язык:"Ну все, — подумал, — сейчас она скажет: «Я ухожу». Но она сказала другое: «У меня душа заросла таким слоем жира, что сковырнуть страшно. Мне кажется, что я умру, ты это понимаешь?!» При всех сказала?
В 1997 году Любовь Полищук, которая давно уже слыла в театральной среде «кошкой, которая гуляет сама по себе», вдруг вернулась в «Эрмитаж». Ушла клоунессой, вернулась королевой. Ушла от Булгакова и вернулась к Булгакову. Теперь, без сомнения, она могла бы с помощью Воланда «в пятницу стать ведьмой». Левитин специально для нее поставил булгаковскую «Зойкину квартиру». И в ней она была вылитая Маргарита.
Правда, прежде протанцевала еще одно танго — с актером Борисом Романовым — в другом левитинском спектакле «Безразмерное Ким-танго», посвященном известному поэту и композитору Юлию Киму и основанном на его стихах и мелодиях. У Полищук была мелодия, но слов не было. Всего несколько минут молчания на сцене — и вся жизнь в танце. Для главного героя спектакля, молодого человека, романтика и циника в одном лице, эти двое с нездешними лицами — герои Полищук и Романова — были парой идеальных влюбленных. Немолодые, но все еще страстные, умудренные опытом, может быть, расставанием, но тем не менее прекрасные. Это танго выглядело последним этюдом к «Зойкиной квартире», прелюдией судьбы Зои Пельц и графа Обольянинова, которых вскоре и сыграли Любовь Полищук и Борис Романов.
?Сочиняя свои спектакли, Левитин вечно пытается объять необъятное, оторваться от земли. Выворачивает внутренности у пьес, дописывает и переписывает законченное автором, восстанавливает в правах автором зачеркнутое или втискивает в три часа сценического действия чье-нибудь полное собрание сочинений. Однако в «Зойкиной квартире», которая тоже явно была посвящена его вернувшейся в театр примадонне, режиссер впал в неслыханную для себя простоту. Он ставил по-написанному. Чувственно обожая 20-е годы, он легко, с помощью пары приемов, набросал картину той далекой Москвы, что очаровывала и терзала воображение Булгакова. Волнующимся от ветра шелковым занавесом отчеркнул, как ногтем страницу, каждую булгаковскую картину. Это сообщило спектаклю стремительность, а зрителю передалось чувство зыбкости, ненадежности происходящего. Не слишком увлекшись показом расцветающего московского нэпа, пряной атмосферой булгаковской китайщины и российской азиатчины, Левитин, а следом за ним и его актриса, слушали тему рока, которая звучала на пороге Зойкиной квартиры. Теме рока аккомпанировали тоска по несбыточному и ужас любви, у которой нет счастливого финала. На наших глазах былая жизнь этих двоих, Зойки и Обольянинова, превращалась в воспоминание, в горстку пепла. А должна была свершаться не так и не тут. В декорациях нэпманской Москвы они грезили о рождестве в Париже — одними губами, одними глазами, одним поворотом плеч. Так и казалось, что вот сейчас она произнесет знакомое чеховское: «Мы отдохнем, мы увидим все небо в алмазах». Но вместо этого она с досадой роняла: «Не плакать же?!» Каштановая прядь падала на лоб, дрожали изящные длинные пальцы, унизанные кольцами, голое плечо светилось алебастром. В этой Зойке угадывалось что-то блоковское, неземное и в то же время порочное. Судьба ей предназначила кутаться в шелка и туманы, бездумно брести по берегу Ниццы и бросать в воду камешки. А вместо этого пришлось содержать в Москве бордель под видом швейной мастерской, покупать любовнику морфий и самой рядиться Венерой в мехах, принимая пьяных и пошлых нэпманов. С грехом пополам она строила хромые фразы, которые могли быть приемлемы для этой странной и дикой жизни. Она все еще верила, что фразочка «По СССР бегать не полагается» — это шутка или сильное преувеличение. Но Полищук знала, что это не так. Поэтому и финал пьесы, который даже в чтении казался скорописью, в «Эрмитаже» не выглядел таковым. Он трогал — сентиментальной жалостью и пугал — неотвратимым провидчеством. Запоминался последним трагическим стоп-кадром. В раме окна — двое обнявшихся, двое погибших навеки, разбивших мечты «низачем, нипочему», попавших, как говорят в таких случаях, под колесо истории. «Сизый дым, женщина с ассимметричным лицом, какой-то фрачник, отравленный дымом»?

Ее жизнь, ее болезни, ее мужчины
В жизни она мало похожа и на себя экранную, и на свою легенду. Когда мчится на машине (а водить она обожает), ее тем не менее узнают и приветствуют из соседних автомобилей: «Любаня! Я так вас люблю! Умоляю, поехали пить шампанское!» — «Наверное, думают, что я очень молоденькая».
Леонид Трушкин. Иногда актеры, привыкнув играть на сцене, заигрываются и в жизни. Люба — нет. Не знаю, может быть, дело в ее сибирских корнях? Она — очень здоровый человек, душевно здоровый. Еще и поэтому с ней хочется работать.
Приятельницы ее свекрови считают, что Люба домашняя, которая шьет и вяжет, умеет стоять у плиты, предпочитает всем нарядам джинсы и майку, — роль, которая удалась ей не меньше, чем другие. Однако, как говорит сама актриса: «На то, чтобы выращивать георгины, у меня нет времени». Что она делает, если ей скучно? Двигает мебель. Как проводит отпуск? Первую неделю спит, потом начинает читать. Как сохраняет форму? Пожимает плечами: «Мне за это деньги платят!». Потом все-таки объясняет. Надо лучше относиться к себе. Много спать. Ходить в бассейн по возможности регулярно. И пользоваться хорошей косметикой. «Не обязательно дорогой, лучше естественной. Морду можно помазать и сметаной, и клубникой».
Михаил Левитин. Я видел ее жизнь. Поначалу очень тяжелую. Для такой красавицы — безмерно тяжелую. В семнадцать лет вышла замуж, муж как-то сразу, не знаю почему, исчез. В восемнадцать родила. И вот так, пока не появился Сережа, не родилась Маша, они долго жили вдвоем с сыном. Он тогда ничем не напоминал сегодняшнего роскошного молодца, свободного, красивого, говорят, талантливого (я еще не видел). Это был тихий очкарик, влюбленный в мать и, по-моему, сильно комплексовавший по самым различным поводам. Мне всегда было неловко, когда я видел его мальчиком. Я старался вести себя с ним хорошо. Он был зрителем ее жизни?
Однажды на спектакле театра «Эрмитаж» «Соломенная шляпка», у нее вылетели три диска из позвоночника. Прямо из театра ее увезли на «скорой». Говорят, когда ее везли, она страшно меня материла. Ее болезни — это самые главные болезни века! Невозможно сразу заболеть всеми серьезнейшими заболеваниями на свете. Люба — умудряется. Она болеет мощно. Мне кажется, у нее не бывает какого-нибудь банального насморка. Всегда что-нибудь ужасное: отек связок, воспаление брюшины, воспаление коры головного мозга? Все, что связано с ней вообще, связано с гибельной страстью. Может быть, только в моем случае? Но все, о чем я мечтал в какой-то части моей жизни, все с ней воплотилось, я бы так сказал. Я удовлетворил свое любопытство.
Ее первую любовь звали Вася Тимофеев. Было это в пятом классе. Она смотрела на него влюбленными глазами, а он презрительно сплевывал сквозь зубы, потому что, конечно, был двоечником и шпаной.
Михаил Левитин. В общем, ее очень боятся мужчины. Они ее всегда очень боялись. Мало было смельчаков. Это она смельчак, а не мужчины. Это она так говорит, я только подтверждаю. Боялись ее громадности, великолепия, физического превосходства. Такого очевидного. Не простой это случай. Комплексовали даже высокие и сильные. Это только женщины думают, что мужчинам такое не свойственно. Именно им и свойственна трусость как никому. Они же хотят быть победителями. А Любе требовались отчаянные ребята. Им казалось, что она не способна «растворяться». А хотелось — как всем мужикам. Хотя в плену ее были многие, но не все. Что говорить? Она чудная. Сережа захотел ребенка и она ему родила Машу. Они очень годятся друг другу. Мне кажется, только сейчас я начинаю понимать, что их объединяет. Это они «шуткують», рассказывая про свое случайное знакомство. Думаю, что для Сережи это было с самого начала очень серьезно. А Люба оказалась способной это оценить.
Для непосвященных: история их знакомства кажется почти романтической. Он пришел в театр на спектакль «Хармс! Чармс! Шардам!» — и влюбился с первого взгляда. Ее поразили его глаза. Это в мужчине-то?! Сватали их режиссер Марк Розовский и актер, а ныне худрук Театра эстрады Геннадий Хазанов.
Михаил Левитин. Она умеет жалеть, умеет страдать, умеет дружить. Думаю, что она очень значительная дама. Я не люблю, когда о ней говорят плохо. Коллеги — и даже очень талантливые. Мужчины — потому что она с ними не спала. Женщины — потому что с ними якобы из-за нее не спали. Я не знаю, какая она жена, какая мать. Думаю, что неплохая. Но я уверен, что она нездешняя. То есть она полы помоет всегда, дерьмо подберет, лекарство подаст, обед приготовит, поймет, послушает, все при ней. Но она в любви живет. Или — в воспоминаниях о любви, или в любви. Она вне любви не существует. Это может быть любовь к мужу, к детям, к миру, каждый раз к чему-то иному, к мужчине, к мужчинам… Любовница? Ее главное амплуа — любовница.

Ее свобода
Войдя в одну реку дважды, она вдруг выскочила из нее, как ошпаренная. Сыграв «Зойкину квартиру», вскоре ушла из «Эрмитажа» во второй раз. Почему — об этом молчат оба, и она, и Левитин. Ни одного худого слова друг о друге, только грусть в глазах. Ощутив вкус свободы, творческого маневра, она теперь, пожалуй, ценит это состояние больше всего на свете. Часто повторяет: «Я человек самодостаточный. Я сама всегда знаю, что хорошо, что плохо». Работает много, играет в трех антрепризных спектаклях: «Искушение» с Борисом Щербаковым и Сергеем Безруковым (режиссер В. Ахадов), «Мужской сезон» с Григорием Сиятвиндой (режиссер П. Штейн), оба — «АРТ-ПАРТНЕР ХХI» (продюсер А. Роберман), и «Любовное свидание» с Анатолием Васильевым (режиссер С. Кутасов), «Открытый театр» (продюсер Ю. Малакянц). Однажды в интервью сказала с вызовом, что работает ради денег. В другом обронила: «Женщина обязана иногда быть красивой вещью в руках мужчины. А работать мало и в охотку». У нее все как-то вместе.
Во второй раз уйдя из «Эрмитажа», она изменилась. Сначала, было похоже, пустилась во все тяжкие. Словно хотела насытиться, наиграться. Иногда это было «грубо, безвкусно», как у Чехова: «бывали моменты, когда она талантливо вскрикивала, талантливо умирала, но это были только моменты». Иногда со стороны было жаль, что ее богатую актерскую природу используют так предсказуемо. За «Квартет для Лауры», а потом за «Мужской сезон» (первый вариант, сыгранный в паре с Александром Домогаровым) ей досталось много нелестных слов. Но она, видимо, действительно умеет учиться и делать выводы. Вдруг будто характер переменила. Стала суше, проще, умнее и еще закрытее. Говорит без всякого кокетства. Не скрывает возраста. «Мне уже не 30, не 35 и даже не 40», — с гордостью признается одна ее героиня. В этом есть даже какой-то шик, потому что выглядит она опять роскошно — немыслимая красавица, как говорит Левитин, голливудская дива, которая не боится на сцене сыграть в дурнушку и недотепу. Опять гладко зачесана, никаких париков. Это ей идет. Это естественно. Может быть, это новый этап ее жизни? Недавно кто-то из журналистов ее спросил: «У вас есть мечта?» Она задумалась, пожала плечами, сначала сказала «нет», потом с горечью добавила: «Мне перестали сниться сны, в которых я что-то играю». Потом словно возразила кому-то: «Я не чувствую себя старой, изношенной». А потом наконец рассмеялась: «Я еще не получила „Нику“, „Оскара“… У меня много мечтов!»
У всех наших антрепризных спектаклей по «хорошо сделанным» пьесам есть один серьезный недостаток. Начиная со «спектаклей в тапочках» (немудреных, неумных, сделанных в репетиционных выгородках и предназначенных для «чеса» по стране) и кончая такими честными работами, как «АРТ» режиссера Кербрата (с Игорем Костолевским, Михаилом Филипповым и Михаилом Янушкевичем), как «Академия смеха» Романа Козака (с Андреем Паниным и Николаем Фоменко), как «Шалопаи, или Кин IV» Леонида Трушкина (с Валерием Золотухиным и Виталием Соломиным). Им, как ни странно, не хватает ансамблевого легкомыслия, куражливости и технической, почти моторной чистоты исполнения. Это должно быть, на мой взгляд, похоже на трюк в цирке — исполненный точно, чистенько, в духе высокой сентиментальной клоунады. Любовь Полищук, с ее мюзикхольным и эстрадным прошлым, с ее чувством формы, подаренным ей Левитиным, пытается существовать в этих антрепризных работах именно по законам всегда техничной и простодушной клоунады. Лишенная театра-дома, а значит, и возможности думать медленно, она тем не менее успевает нащупать верный тон. Играет почти концертно, броско, как когда-то делала на эстраде знаменитая М. В. Миронова, и характеры своих героинь подает объемно и жизненно. А в «Мужском сезоне», теперь с Григорием Сиятвиндой, молодым и талантливым комиком из театра «Сатирикон», им удается главное — гомерически смешной дуэт двух коверных. Пьеса Натальи Демчик неглубока, но остроумна, и нравы современной творческой элиты пародирует достаточно зло и точно. Историю о том, как известный продюсер и имиджмейкер решает — во имя неких рекламных целей — соединить в воображении публики немолодую известную актрису Лору Разину и молодого неизвестного художника-авангардиста, режиссер и артисты разматывают на полную катушку как цепь аттракционов в известном цирковом варианте «Пат и Паташон». Однако фарсовую ситуацию — герои, ненавидя друг друга, должны год прожить в одной квартире и изображать при этом страстный роман с мордобоем и ревностью, — актеры умудряются превратить в лирическую трогательную лав-стори.
Есть и еще один фокус в пьесе. Фокус, явно дорогой для Любови Полищук. Ее героиня, известная стареющая примадонна, постоянно пересыпает реальный диалог с партнером фразами и даже монологами из известных классических пьес. Тут вам и Офелия, и Дездемона, и Джульетта, и Аркадина, и Раневская. Невежественного художника, естественно, принимающего все за чистую монету, это ошарашивает и ставит в тупик, пока он не понимает, что его разыгрывают, пока Лора не бросает ему с досадой: «И это я тоже не сыграла». Не сыграла и Любовь Полищук. Однако в этих эстрадно, концертно, смешно и, что называется, «с отношением» исполненных монологах доказывает, что сыграть могла бы. Когда-то Аркадия Райкина, Клавдию Шульженко, Леонида Утесова, Марию Миронову и Александра Менакера называли особыми людьми на эстраде. Считалось, что они — это МХАТ на эстраде, а остальные — так, «жопкин хор». Может быть, Любови Полищук удастся повернуть время вспять? Вдруг именно роль ее самой, Любови Полищук, а не булгаковской Зойки Пельц и есть ее судьба?
Михаил Левитин. Такое вот возвращение на круги своя?.. Из театра в эстраду? Может быть? Сейчас ей не страшно все. Она зрелая личность. Я мог бы втянуть ее в любую историю. Мощно, концентрированно она живет. Она что-то главное поняла. Вообще она всегда стремилась понять что-то главное. Про людей, про жизнь. Она воспринимает мир очень трагически. Но как данность. В принципе она абсолютно нелегкомысленный человек. Она знает, что такое любовь, что такое близость, что такое смерть? По-прежнему влюбчива. Но романтически. Все время с книжкой какого-то очередного философа, да. Не строит жизнь, но вникает, размышляет. Мне кажется, она живет не своей жизнью. Как, в общем, все мы. Но в ней это сильнее ощутимо. Она степная, лесная, джунглевая. Природное естественное существо, которому почему-то случилось стать актрисой. Почему? А кем еще она могла быть здесь? Женой? Может быть. Королевой африканского племени? Идеальная была бы королева. Шаманка, ведьма? Это не женщина, говорю я вам, это лес!

Другие ссылки

2009

Уход как освобождение, Наталья Старосельская, Газета «Культура», № 50 (7713) 24 декабря 2009 — 13 января, 24.12.2009
Театр вспоминается как шум дождя, Ольга Романцова, «Газета», № 241, 22.12.2009
О нерасслышанном, Анна Гордеева, «Время новостей», № 226, 8.12.2009
The Secrets of a Director Unfold in 'Counselor', John Freedman, The Moscow Times, 3.12.2009
Михаил Левитин: «Женщины понимают легче», Анастасия Томская, Театрал, 1.12.2009
Михаил Левитин — писатель и режиссер, Телеканал «Культура»: Новости культуры, 2.10.2009
Театры России. Московский Эрмитаж, Элла Карахан, Голос России, 1.10.2009
«Скучная история» Театра «Эрмитаж». Михаил Левитин, Наталья Казьмина, Театральная афиша, 10.2009
Режиссер о режиссере, Варвара Вязовкина, Время новостей № 164, 9.09.2009
Александр Таиров в книге Михаила Левитина, Марина Тимашева, Радио Свобода, 3.09.2009
Левитин о Таирове, Марина Тимашева, Радио Свобода, 3.09.2009
Там чудеса!, Анастасия Ефремова, «Страстной бульвар», 1.09.2009
Капнист Капнисту рознь, Вера Копылова, «Московский Комсомолец», 1.09.2009
Про Таирова, про меня и про Мишу, Кама Гинкас, Рукопись, 09.2009
ГЕННАДИЙ ХРАПУНКОВ: Труднее воздуха ничего нет…, Вера Калмыкова, Газета «Культура», 2009, № 32 (7695) 20-26 августа, 20.08.2009
«Таиров» — новая книга Михаила Левитина, Телеканал «Культура»: Новости культуры, 4.08.2009
Книга сезона: «Таиров» Михаила Левитина в серии «ЖЗЛ», Павел Руднев, Частный корреспондент, 08.2009
Абсурд Карцева, Радио Свобода, 20.05.2009
Исторический анекдот с намеком, Любовь Лебедина, Трибуна, 14.05.2009
Unexpected 'Kapnist Round Trip' Is Pure Levitin, Джон Фридман, The Moscow Times, 7.05.2009
Драматургов — за Урал!, Светлана Хохрякова, Культура, № 21, 4.05.2009
Туда Капнист. А обратно?, Марина Токарева, Новая газета, 10.04.2009
Капнист туда и обратно, Елена Груева, Time Out Москва, 10.04.2009
Обратно «Эрмитаж», Мария Седых, Итоги № 14, 23.03.2009
Спектакль «Капнист туда и обратно», ТВ Канал Культура, 21.03.2009
«…но живого, а не мумию…», Вера Калмыкова, Для сайта театра Эрмитаж, 6.02.2009
Михаил ЛЕВИТИН: «Я занят только детством», Анна Горбашова, Профиль, № 3 (606), 2.02.2009

2008

Маяковский как образец фальсификации, Алексей Семенов, Городская газета. Псков. № 51 (231). 16-22.12.2008, 16.12.2008
Большие против маленьких, Александра Машукова, Ведомости № 42, 14.11.2008
Спят усталые игрушки, Анастасия Томская, Новые известия, 15.10.2008
Бедная родственница таланта, Наталия Каминская, Культура, 9.10.2008
Почему имя Николая Эрдмана вычеркнули из титров «Веселых ребят»?, Юрий Москаленко, Школа жизни: www.shkolazhizni.ru, 10.08.2008
Заявление об уходе, Валерий Семеновский, журнал «Театр» № 31, 05.2008
Чужой театр, Владимир Новиков, Из книги В. Новикова «Высоцкий». М. , Молодая гвардия (серия ЖЗЛ), 2008., 2008

2007

Навалился гегемон на одиночку, Наталия Каминская, Культура, 20.12.2007
Подмоченная Одесса, Алла Шендерова, Коммерсант, 12.12.2007
Лодки на приколе, Григорий Заславский, НГ, 10.12.2007
Как нарисовать птицу, Наталья Казьмина, Планета Красота, 1.12.2007
Его жизнь была полна отваги, Лев Додин, Виктор Гвоздицкий, Культура, 4.10.2007
В театре «Эрмитаж» открывается новый сезон, Павел Шейнин, Канал Культура — Новости культуры, 4.09.2007
С Гоголем на дружеской ноге, Дмитрий Морозов, Газета Культура, 23.08.2007
Красные табуреты на черной сцене, Александр Рапопорт, www.moscor.ru, 1.08.2007
Артист Роман Карцев: «Время шариковых не пройдет никогда», Веста Боровикова, Новые известия, 27.07.2007
Колесом по Гоголю, Коммерсант, 14.07.2007
К нам едет «Ревизор» и? поёт, Ася Шумилова, Вечерний Новосибирск, 12.07.2007
В Большом вспыхнет «Пламя Парижа», Мария Бабалова, Известия, 4.07.2007
Гоголь бы одобрил, Степан Звездин, Известия, 29.06.2007
Владимир Дашкевич: «Большой оперный футбол», Сергей Самойленко, Континент Сибирь, 29.06.2007
Достоевский. И немножко нервно, Юлия Позднякова, Культура Сибири, 18.06.2007
Театр «Эрмитаж». Пам-па-пам. Хармс! Чармс! Шардам!, Юлия Позднякова, Культура Сибири, 14.06.2007
Театр «Эрмитаж». ЭТО было!, Елена Меркурьева, Культура Сибири, 13.06.2007
Театр «Эрмитаж». Утренние мысли о ЧЧЧуме, Алена Аксенова, Культура Сибири, 9.06.2007
Театр, ОБЭРИУваемый страстями, Ведомости Новосибирского областного совета депутатов, 8.06.2007
Передвижной «Эрмитаж», Сергей Самойленко, Континент Сибирь, 8.06.2007
Маленькие радости, Ирина Алпатова, Культура, 7.06.2007
«Коллекционный» авангард «Эрмитажа», Вечерний Новосибирск, 6.06.2007
Театр как его двойник, Марина Токарева, Московские новости, 25.05.2007
Последнее слово, Елена Губайдуллина, Независимая газета, 23.05.2007
Памяти Виктора Гвоздицкого, Григорий Заславский, Независимая газета, 23.05.2007
Умер Виктор Гвоздицкий, Алена Солнцева, Время новостей, 22.05.2007
Артист-парадоксалист, Роман Должанский, Коммерсант, 22.05.2007
Играл как дышал, Ирина Корнеева, Российская газета, 22.05.2007
Умер Виктор Гвоздицкий, Марина Райкина, Московский комсомолец, 22.05.2007
Невосполнимый Парадоксалист, Глеб Ситковский, Газета, 22.05.2007
Умер Виктор Гвоздицкий, Вечерняя Москва, 20.05.2007
Уединенье с «Эрмитажем», Ведомости Новосибирского областного совета депутатов, 18.05.2007
ОБЭРИУ XXI века, Рина Каганова, Культура Сибири, 1.05.2007
Ночной полет с Андреем Максимовым, Андрей Максимов, ТВ Ночной полет, 29.04.2007
Лови момент, Александра Машукова, Газета Культура № 16, 26.04.2007
К юбилею спектакля «Хармс! Чармс» Шардам", Александр Плетнев, Радио Свобода. Российский час, 19.04.2007
Летят по небу шарики…, Юрий Луговской, Жуковские вести, 18.04.2007
«Тесней наш верный круг составим. ..», Евгения Тропп, Газета Экран и сцена, 1.03.2007
Театр начинается с Пушкина, Городская газета для жителей Пскова, 14.02.2007
Хлестаков и Чонкин встретятся в Новосибирске, Светлана Сучкова, Ведомости Новосибирского областного совета депутатов, 2.02.2007
Русская песня, Анастасия Ефремова, Иные берега, 1.02.2007
Режиссер из Черноморска, Юлия Ларина, Огонек, 15.01.2007
Записки на полях трех программок, Наталья Сажина, Империя света, 10.01.2007
Маяковский, любовь и немного пустоты, Григорий Аросев, Страстной бульвар, 1.01.2007
Вне грамматики, Наталья Казьмина, Театр, № 1, 2007, 01.2007
«Домашний» театр Владимира Полякова, Марк Захаров, Из книги Марка Захарова «Театр без вранья». М. , Актерская книга, 2007, 2007

2006

О сущности любви, Вера Павлова, TimeOut Москва, 11.12.2006
Не виноватая я, он сам пришел!, Наталия Каминская, Газета Культура, 6.12.2006
«Лиловый дым», Анна Баскакова, Агентство Еврейских Новостей, 4.12.2006
Актриса ушла под аплодисменты навсегда, Юлия Таратута, Коммерсант, 1.12.2006
Ей шло это имя — Любовь, Иосиф Райхельгауз, Московские новости, 1.12.2006
«Я жить хочу!», Ян Смирницкий, Московский Комсомолец, 1.12.2006
Наедине с Богом, Татьяна Хорошилова, Российская газета, 1.12.2006
Последнее танго, Татьяна Хорошилова, Российская газета, 1.12.2006
Ушла Любовь Полищук, Лариса Малюкова, Новая газета, 30.11.2006
Идеальная женщина, Валерий Кичин, Российская газета, 29.11.2006
Ее называли каскадером в юбке, Михаил Антонов, Сергей Бирюков, Любовь Лебедина, Труд, 29.11.2006
Она боролась до последнего, Вера Щирова, Новые известия, 29.11.2006
Умерла Любовь Полищук, Екатерина Барабаш, Независимая газета, 29.11.2006
Умерла Любовь Полищук, Отдел культуры, Время новостей, 29.11.2006
Прекрасная клоунесса, Алла Шендерова, Коммерсант, 29.11.2006
Любовь Полищук скончалась от тяжелой болезни, Тамара Калинина, Утро.ру, 28.11.2006
Умерла Любовь Полищук, Юлия Грохлина, Взгляд (vz.ru), 28.11.2006
Памяти Любови Полищук, Любовь Чижова, Радио «Свобода», 28.11.2006
Актриса, умевшая хулиганить, Артем Костин, Известия, 28.11.2006
Несоветское лицо, Юлия Штутина, Лента.ру, 28.11.2006
Переборщили с любовью, Евгения Шмелева, Новые известия, 28.11.2006
Увидеть Рому и умереть!, Евгения Ульченко, Аргументы и время, 22.11.2006
Половой вопрос всегда ребром, Константин Рылёв, Новая газета, 20.11.2006
«Маяковского я хотел ставить всю жизнь», Ирина Волкова, Газета Культура, 16.11.2006
В области сердца, Елена Сизенко, Итоги, 13.11.2006
Счастливый случай Веры Глаголевой, Елена Владимирова, Русский курьер, 13.11.2006
Михаил ЛЕВИТИН в эфире Радио «Культура», Марина Багдасарян, Радио Культура, рубрика ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА, 10.11.2006
Владимир Владимирович и черный пиар, Юлия Черникова, Утро.Ру, 9.11.2006
Маяковский как стиль любви: премьера театра «Эрмитаж», Анастасия Томская, Газета «Труд», 7.11.2006
Из Интернета — О спектакле по Маяковскому, Интернет, живые журналы, сайт театра, 31.10.2006
О сущности любви, Weekend.ru, 29.10.2006
Человеческая трагедия непонимания, Алла Зусман, Для сайта театра «Эрмитаж», 27.10.2006
Маяковский возвращается на театральные подмостки, Марина Перелешина, Радио МАЯК FM, 26.10.2006
Маяковский возвращается на театральные подмостки, Марина Перелешина, МАЯК FM «Культурный ответ», 26.10.2006
Сегодня на «Худсовете», Телеканал Культура, 24.10.2006
Маяковского я хотел ставить всю жизнь..., Михаил Левитин, Специально для сайта театра Эрмитаж, 1.10.2006
Маяковский, Гофман, Ким..., Анна Гордеева, Время новостей, 16.08.2006
Ольга Левитина: «Дело актера — быть хорошим инструментом», Павел Подкладов, Газета «Культура», 2.08.2006
Сплошное неприличие Михаила Левитина, Светлана Аксенова-Штейнгруд, Балтийские сезоны, 2006, № 15, 1.08.2006
Автограф Давида Боровского, Ольга Астахова, Полит. ру, 11.04.2006
Памяти Давида Боровского, Григорий Заславский, Независимая газета, 10.04.2006
На смерть Давида Боровского, Александр Соколянский, Время новостей, 10.04.2006
Умер самый сценный художник, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 8.04.2006
Молчаливое свидетельство, Елена Груева, Ваш досуг, 7.04.2006
Памяти Давида Боровского, Павел Руднев, Взгляд, 7.04.2006
Молчание принцесс, Итоги, 27.03.2006
Молчи — сойдешь за идиотку, Леонид Гвоздев, Московская правда, 24.03.2006
Офелия гибла и ела, Глеб Ситковский, Газета, 24.03.2006
В одном дворовом королевстве, Александра Машукова, Ведомости, 23.03.2006
Выйти замуж по-королевски, Арина Миронова, Ваш досуг, 10.03.2006
Богоискатель между печкой о шкафом, Елена Дьякова, Новая газета, 20.02.2006
Гроссман с нами, Александр Рапопорт, Лехаим, 1.02.2006
ЧЧЧума на оба ваши века, Наталия Каминская, Газета Культура, 11.01.2006
«Координатор»: впечатления зрителя, Сергеев Николай, fatal_exception's blog, 3.01.2006
«Мы ничего не ищем, но зато многое находим. ..», Вера Калмыкова, Всемирные Одесские новости № 1, 1.01.2006

2005

100 лет назад родился Даниил Хармс, Гуля Балтаева, Телеканал Россия, 30.12.2005
Изверг, Валерий Семеновский, Театр, 30.12.2005
…Не совсем один, Ирина Скуридина, Театр, 30.12.2005
Остров Левитина, Ирина Скуридина, Театр, 30.12.2005
Левитин Михаил на «Худсовете», Нара Ширалиева, Телеканал Культура, 27.12.2005
Хочу только веселья, Александра Лаврова, Российская газета, 27.12.2005
Человек на все времена, Виктория Лепко, Сайт театра, 27.12.2005
К юбилею Михаила Левитина, Павел Подкладов, Радио «Свобода», 22.12.2005
Жизнь без единой купюры, газета Еврейское слово, 21.12.2005
Веселиться и пить вино, Радио Маяк, 19.12.2005
Преодоление чумы, Наталья Николаева, Литературная Россия, 16.12.2005
Хармс строже Введенского, Кирилл Решетников, газета Газета, 16.12.2005
Театр во время чумы, Алена Данилова, Взгляд.ру, 12.12.2005
Книга с золотым обрезом, Анастасия Томская, Театральные новые известия, 6.12.2005
Посланные на…, Лев Аннинский, Газета Культура, 30.11.2005
Пир во время ЧЧЧумы. Фрагменты, Анна Гордеева, Таймаут, 21.11.2005
Домашние игры призраков, Анна Гордеева, Время Новостей, 18.11.2005
Зарекайся от чумы, Марина Давыдова, Время новостей, 18.11.2005
Чччума в Каретном Ряду, Игорь Шевелев, Российская газета, 16.11.2005
Кто он, «координатор»?.., газета «Москвичка», 3.11.2005
«Когда одна строка из фельетона была страшнее сотен папирос…», Александр Каневский, Газета «Культура», 2005, № 41 (7500) 20-26 октября, 20.10.2005
Я очень люблю, чтобы меня удивили, Алехандра Гутьеррес, Ирина Волкова, 12.10.2005
«Эрмитаж» жив!, Гордон Марина, «Алеф», 29.09.2005
Письма из Америки. Дорога в Эквадор, Петр Кудряшов, Интернет-письма, 22.09.2005
Письма из Америки 2, Петр Кудряшов, Интернет переписка, 18.09.2005
Письма из Америки, Петр Кудряшов, Интернет переписка, 14.09.2005
Открытие сезона театра «Эрмитаж», Телеканал «Культура», 10.08.2005
Профессия — композитор, Марина Воинова, журнал «Трибуна современной музыки», 1.08.2005
Михаил Левитин Я — одессит, Михаил Левитин, Ирина Волкова, журнал Октябрь, 1.08.2005
Деликатный театр. Жизнь и судьба, Наталья Казьмина, Газета «Дом Актера», 1.06.2005
Смотреть в глаза невыносимо, Григорий Заславский, Независимая газета, 27.05.2005
Звук лопнувшей струны, Алена Данилова, газета Культура, 26.05.2005
«Мои необычные странные личности», Михаил Левитин, Интернет-портал Культура, 25.05.2005
По мотивам Василия Гроссмана, Анна Татаринова, Интернет Агентство Культурной информации, 19.05.2005
На выдохе, Итоги, 17.05.2005
А может, «заигрались»?, Любовь Лебедина, Труд, 11.05.2005
Я - Гомбрович!, Портал «Музеи России» — Новости музеев, 23.03.2005
Михаил ЛЕВИТИН в эфире Радио «Культура», Радио Культура — «Действующие лица», 18.03.2005
Михаил Левитин в эфире Радио «Культура», Марина Багдасарян, Радио Культура, 15.02.2005
В студии Михаил Левитин, Радиостанция Свобода, 13.02.2005
Театр начинается с недвижимости, Елена Дьякова, Новая газета, 7.02.2005
«Изверг» ошеломил Псков!, Псковская Лента Новостей, 7.02.2005
Театральная рулетка, Новая газета, 3.02.2005
«Мы тебя пришьем!», Дмитрий Савостин, Вечерняя Москва, 3.02.2005

2004

Кто такой Гомбрович?, Чеслав Милош, «Иностранная литература» 2004, № 12, 12.2004
Витольд Гомбрович. «Дневник 1957-1961», Пьер Паоло Пазолини, «Иностранная литература» 2004, № 12, 12.2004
Октябрьские тезисы, Юлия Рахаева, Вечерняя Москва, 3.11.2004
Какого рода буква «ю»?, Полина Бардина, Досуг и развлечения, 11.2004
К столетию со дня рождения Витольда Гомбровича, Борис Дубин, «Новая Польша», 11-2004, 11.2004
Остров полифонического отпада, Татьяна Бек, НГ Экслибрис, 28.10.2004
Михаил Левитин в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы», Ксения Ларина, Радиостанция «Эхо Москвы», передача «Дифирамб», 9.10.2004
Щенячий воcторг, Алла Астахова, Время новостей, 5.10.2004
Гимн идиотизму, или Поминки по сатире, Григорий Заславский, «Театральное дело Григория Заславского», 13.05.2004
В шоу только мальчики, Марина Райкина, «Московский комсомолец», 23.04.2004
Испытание поэзии Полетикой, Лев Аннинский, «Культура», 4.03.2004
Анекдот навыворот или «Изверг» в «Эрмитаже», Вера Калмыкова, Театральный курьер, 1.02.2004
Быть знаменитой некрасиво, Наталия Каминская, «Культура», 22.01.2004
В Эрмитаже пьют вино и спасают красоток, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 6.01.2004
Драматургические игры режиссера Михаила Левитина, Геннадий Демин, Театральная жизнь, 2004, № 3, С. 55-56, 2004

2003

Человек-театр в собственной прозе, Игорь Шевелев, НГ-Экслибрис, 30.10.2003
Золотой горн предательства, Алексей Зверев, Газета Культура, 4.06.2003
Рабы Азефа, Наталья Казьмина, Газета «Дом Актера», 1.06.2003
Мелкий бес и его двойник, Елена Дьякова, Новая газета, 19.05.2003
Есть несколько Любшиных, Артур Соломонов, Газета, 7.04.2003
Вечный Каин, Алексей Филиппов, «Известия», 6.04.2003
Михаил Левитин. Мотивчик, Наталья Казьмина, Театр, 04.2003
Азеф в «Эрмитаже», Наталья Уварова, Независимая газета, 28.03.2003
Интервью с Наталией Мордкович, Журнал «Большой Вашингтон», 1.03.2003
Дантес и другие, Игорь Шевелев, god.dvoinik.ru, 2003
Письмо Солопову, Виктор Гвоздицкий, Театральная жизнь, 2003, № 6, С. 49-51, 2003

2002

На рандеву с Азефом, Игорь Шевелев, Время МН, 21.12.2002
Ставки больше, чем жизнь, С. Овчинникова, «Культура », № 49, 5.12.2002
Пощечины достались зрителям, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 5.11.2002
Настоящий Гвоздицкий, Григорий Заславский, Независимая газета, 5.11.2002
Тот и другие, Александр Соколянский, Время Новостей, 5.11.2002
Закрытый актер Виктор Гвоздицкий, Алена Карась, Ваш досуг, 22.10.2002
В театре надо быть смиренным…, Александр Строганов, Век, 18.10.2002
Эпизоды из жизни актера Гвоздицкого, Алла Михалёва, Литературная газета, 9.10.2002
Браво, Гвоздицкий, браво!, Екатерина Васильева, Газета, 30.09.2002
Виктор Гвоздицкий: Вот это я люблю…, Артур Соломонов, Газета, 30.09.2002
Виктор Гвоздицкий: Наша профессия эфемерна, Алексей Филиппов, Известия, 24.09.2002
Артист и его двойник, Ирина Алпатова, Культура, 19.09.2002
Новый старый стиль, Григорий Заславский, Независимая газета, 10.09.2002
Интерактивные песни западных славян, Наталия Каминская, Культура, 25.04.2002
Мальчики направо, девочки налево, Алексей Филиппов, Известия, 23.04.2002
Любовь Полищук. Мечта поэта, Ирина Чичикова, Интернет портал Пассаж Одесса, 1.01.2002
Геннадию Храпункову ПОСВЯЩАЕТСЯ. .., Валерия Селиванова, Театральная жизнь, 2002, № 4, С. 20-22, 2002
Любовь Полищук, Наталья Казьмина, В книге «Звезды столичной сцены», АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2002
Актер, не принадлежный никому, Наталья Казьмина, 2002

2001

Вы - одесситы, Мишки!, Наталья Старосельская, Газета Культура, 20.12.2001
«Впечатления недели», «Общая газета» № 50, 13.12.2001
Любовь Полищук: разговор без купюр, Алла Боссарт, Вечерняя Москва, 25.07.2001
«Четыре минуты с театром», Ксения Ларина, «Эхо Москвы», 26.03.2001
Игры, в которые играют люди, Елена Павликова, ПИТЕРbook, № 3, март 2001, 03.2001
Красное и черное, или Монумент падшим ангелам, Елена Дьякова, Новая газета, 25.01.2001
Как сфотографировать Бога, Наталия Каминская, ” Культура" № 2, 18.01.2001
Николай Робертович Эрдман, Юрий Любимов, Рассказы старого трепача, 2001
Зиновий Высоковский: «Как Райкин от жены сбежал», Александр Мельман, «МК». Sem 40. Центральный Еврейский ресурс — http://www.sem40.ru, 2001

2000

Раз, два, три — что-то произошло, Марина Давыдова, Время новостей, 13.11.2000
Рассказ об одном заклинании, Алексей Филиппов, Известия, 1.11.2000
Карманные часы в портретной раме, Наталья Старосельская, газета Культура, 1.11.2000
Второй сорт смеха — лучше, Екатерина Васенина, Новая газета, 28.10.2000
«Белая овца». Возвращение Хармса в «Эрмитаж», Ксения Ларина, Эхо Москвы, 15.10.2000
Порно с изнанки, Андрей Румянцев, НГ Ex libris, 2000-10-12, 12.10.2000
Возвращение к будущему Хармсу, Независимая газета, 22.09.2000
«Зачем эти страдания» и «Давайте жить дружно!», Алена Данилова, Екатерина Варченко, Театральная жизнь, 2000, № 8, Рубрика [Наши дебютанты], С. 37-44, 2000
«Интим» в «Эрмитаже», Мария Сперанская, «МК- бульвар», № 12, 2000