Юбилеи. Юбиляры

Алексей Зверев, Страстной бульвар, 1997
Театру «Эрмитаж» 10 лет и в это довольно трудно поверить.
Но не оттого, что так быстро пролетело время. Как раз наоборот, сложно представить себе, что всего десять лет назад «Эрмитажа» не существовало на московской театральной карте. Ведь для любого непредвзятого зрителя без «Эрмитажа» эта карта сразу утрачивает один из центров, которые по справедливости должны быть выделены на ней крупным шрифтом.
Был, правда, Московский театр миниатюр, и во главе его уже стоял Михаил Левитин, и складывалась труппа, которую можно видеть сегодня. И прояснялся репертуар. Но вот как раз репертуар и стоящие за ним художественные ориентиры вопиющим образом не соответствовали прежнему названию театра. Миниатюры? Но Левитина и его актеров меньше всего тянуло к скетчам, складывающимся в забавное ревю, где блещут звезды (хотя звезды были, и самые настоящие: В. Ильченко, Р. Карцев, недавно вернувшаяся в труппу Л. Полищук).
Свое призвание этот театр всегда видел в том, чтобы воплощать на сцене большую литературу, делая это вызывающе необычными способами, потому что дерзко новаторской была сама литература, которая его интересовала. В советское время это была к тому же гонимая или просто запрещенная литература: разгромленный наш авангард 20-х годов, расстрелянный ОБЭРИУ. Когда в самые глухие годы Левитин сумел поставить, а главное, довести до премьеры « Школу клоунов» по Д. Хармсу, это стало событием, по-своему значению вышедшим далеко за рамки театральных новаций. Но и театральным событием тоже.
Теперь на афише «Эрмитажа» есть и А. Введенский, и Н. Олейников, как есть и Ю. Олеша со сложнейшей для постановки «Смертью Занда», и И. Бабель с «Марией», дополненной прозой. Очень разные авторы, но, в широком смысле, одной эстетики, и даже те, кому она остается неблизкой, посмотрев любой из «фирменных» спектаклей «Эрмитажа», согласится, что этой эстетикой театр владеет виртуозно. И способен в ее нетесных рамках по-своему, находя самые неожиданные решения, прочитать драматургию, вроде бы далекую от его устоявших интересов. Например, цветаевскую. «Сонечка и Казанова», одна из интереснейших московских премьер прошлого сезона, лучшее этому подтверждение. 
Говорят, «Эрмитаж» любимый театр тех, кто в театре любит только литературу. На самом деле — стоит ли огорчаться? Злые языки и Ходасевича называли любимым поэтом не любящих поэзию: где они теперь, эти злые языки? А без Ходасевича нет русской поэзии уходящего века.

Другие ссылки

Учитесь валять дурака…, Александр Шерель, Газета Культура, 2.04.1998
Командор танцует танго, Еврейская газета, 1.02.1998
Юбиляр пригласил зрителей на «безразмерное» танго, Ирина Медведева, Деловой мир, 1.02.1998
Стихия Михаила Левитина, Наталья Старосельская, Московская правда, 19.01.1998
Десять лет спустя, или Все танцуют танго, Александр Шевляков, Подмосковные известия 5.12.97, 5.12.1997
Почему побледнел заводчик, Игорь Шевелев, Общая газета, 4.12.1997
Триумф воли, Виктория Никифорова, Русский телеграф, 2.12.1997
В ритме танго, Елена Владимирова, Независимая газета, 2.12.1997
Так надо — шизофрения, буффонада!, Марина Райкина, Московский комсомолец, 2.12.1997
Десять новых лет «Эрмитажа», Московская правда, 29.11.1997
Танго, таксы и немного волшебства, Алексей Филиппов, Известия, 29.11.1997
Анонс, Литературная газета, 26.11.1997
От «миниатюр» до «Эрмитажа» ровно шестнадцать собак, Анна Ковалева, Московский комсомолец, 25.11.1997
Театр «Эрмитаж», Аргументы и факты, 1.11.1997
Юбилеи. Юбиляры, Алексей Зверев, Страстной бульвар, 1997
Звучит современное танго, Александр Шевляков, Подмосковные известия, 1997
История с географией, Юлий Ким, Специально для театра «Эрмитаж», 1997