Передвижной «Эрмитаж»

Сегодня, 8 июня, открываются гастроли московского театра «Эрмитаж». Один из самых интересных столичных коллективов покажет четыре спектакля на сцене Камерного зала филармонии и Дома ученых СО РАН. Интересно, что театр впервые гастролирует не только в Новосибирске, но и за Уралом вообще. Гастроли представляет фестиваль Sib-Altera, известный тем, что в последние пять лет знакомил сибирских зрителей со многими оригинальными и авангардными театральными коллективами. Московский театр «Эрмитаж» легко в этот ряд вписывается, хотя репутация его как авангардного коллектива принадлежит, наверное, 80-м годам прошлого века — тогда его острая, гротескная, карнавальная эстетика была настоящим прорывом. Театр возглавляет Михаил Левитин — личность яркая и неординарная.
Михаил Левитин считает, что трогательного и смешного в жизни больше, чем пафосного и серьезного
Театр этот сильно отличается от других своих собратьев. Некоторые критики называют его самым странным театром в Москве: здесь люди превращаются в шары, Моцарт играет вверх ногами на рояле, подвешенном к потолку. Театр, безусловно, во всем похож на своего руководителя Михаила Левитина — он столь же непрост, эксцентричен, склонен к клоунаде, гротеску, карнавалу. Очень серьезных людей это, разумеется, раздражает, но Левитин говорит, что трогательного и смешного в жизни гораздо больше, чем пафосного и серьезного. Тут он, конечно, прав.
Левитин известен и как писатель — вышло около десяти его книг, его романы неоднократно попадали в списки Букеровской премии, публиковались в журналах и стоят того, чтобы их прочесть. Как режиссер он поставил несколько десятков спектаклей — многие были настоящими «бомбами». Для спектаклей театра писали музыку Альфред Шнитке, Владимир Дашкевич, Юлий Ким. Дашкевич вообще написал музыку почти ко всем спектаклям Левитина, а по стихам и песням Юлия Кима идет замечательное «Безразмерное Ким-танго».
Гастроли случились благодаря грядущей премьере оперы Дашкевича «Ревизор» в НГАТОиБ: Михаил Левитин приглашен на постановку в качестве режиссера, и чтобы не оставлять свой театр без присмотра на полтора месяца, было решено привезти в Новосибирск несколько спектаклей. Так что первоначальный импульс исходил от самого театра, а затем к проекту подключилась Виктория Холодова, возглавляющая Sib-Altera. Левитин говорит, что выбрал «летний» репертуар, чтобы зритель не слишком «загружался» серьезными вещами и легко отрывался от дач и огородов для спектаклей. Два спектакля в афише к этой категории можно отнести — «Леокадия, или Десять бесстыдных сцен» и «Чужая жена и муж под кроватью» по Достоевскому. «Леокадия» поставлена по пьесе «Хоровод» австрийца Артура Шницлера, написанной 100 лет назад и долгое время запрещенной во многих странах за аморальность и проповедь свободной любви. Режиссер рассказывал, что раз они играли этот спектакль в Петербурге, и аудиторию составляли почти сплошь жрицы любви города. На самом деле никакой порнографии и даже особенной эротики в спектакле нет, а есть серьезный и остроумный разговор об отношениях мужчины и женщины. «Чужая жена и муж под кроватью» с подзаголовком «Игра на нервах» был поставлен для фестиваля в Сан-Паулу. По сути это водевиль, гротескный, фарсовый спектакль.
«Эрмитаж» привозит и знаменитый спектакль «Хармс! Чармс! Шардам! Или Школа клоунов» по произведениям Даниила Хармса, который не сходит со сцены четверть века. Немного лирики: я видел этот спектакль ровно 20 лет назад, будучи студентом Литературного института, — в театр миниатюр студентов пускали бесплатно. В то время страна как раз открывала для себя Хармса и других обериутов, и с тех пор я с трудом представляю другое воплощение Даниила Ивановича на театральной сцене. В Новосибирске спектакли по Хармсу шли в нескольких театрах — можно сравнить, чей Хармс «хармсистее».
«Пир во время чччумы. Фрагменты» (именно так, через три «ч») — один из последних спектаклей Левитина, в котором по принципу коллажа соединились пушкинские стихи, отрывки «Маленьких трагедий», письма, а также «Элегия» обериута Александра Введенского. У писателя и режиссера Михаила Левитина две пламенных страсти — Пушкин и обериуты, потому он частенько смешивает две эти страсти в одну.
Михаил Левитин — одессит, и это многое объясняет. Сразу же вспоминается «одесская школа» — Бабель, Катаев, Олеша. Критика часто подчеркивает связь эстетики театра «Эрмитаж» с авангардными традициями русского искусства 20-х годов ХХ столетия. Думаю, новосибирской публике будет театр этот интересен — ничего подобного на нашей сцене нет.

http://com.sibpress.ru/08.06.2007/society/85438/