Немного Горького в любовной мелодраме

Театр «Мастерская Петра Фоменко» наконец обрел свой дом: премьера «Варваров» Горького состоялась уже на Кутузовском проспекте, в бывшем здании кинотеатра «Киев», реконструированном с помощью двух крупных банков, чьи названия, как и фамилии их руководителей, увековечены ныне на металлических досках перед входом. Современные Саввы Морозовы старались не зря: одна из самых интеллигентных и спаянных столичных студий, чьи актеры уже завоевали экран, а режиссеры — подмостки других театров, слишком долго была бомжом, В итоге получился милый театрик западного образца с двумя небольшими залами, куда с удовольствием будет ходить молодежь — посмотреть на сверстников и выпить чего-нибудь в подвальчике, переоборудованном под буфет.
Под стать помещению получились и «Варвары», которых обычно играют с надрывом: легкие, непритязательные, ученически-старательные. Вместо декораций — картины по стенам: русский провинциальный пейзаж (город Верхополье) и локомотив на рельсах (приехавшие из столицы инженеры). Красавица-аристократка Лидия Павловна — невысокая славная Ксения Кутепова в амазонке, красноречиво говорящая об отсутствии здесь пока пошивочных цехов. Переборы гитары, потом будет и духовой оркестр. Молодые непошлые лица, играющие без штампов. Еще одна версия русского сюжета о том, как в вишневый сад приехали варвары и если и не купили его, как Лопахин, то все сломали и изгадили.
Чеховская пьеса была написана тремя годами раньше горьковской, и как буревестник революции находился под сильным влиянием гениальной драматургии своего старшего собрата, так и «фоменки» не удержались от подражания известным чеховским постановкам. Во всяком случае, третью сцену спектакля, которую режиссер Евгений Каменькович назвал «Валтасаров пир», можно посвятить Петеру Штайну и его «Вишневому саду»: та же анфилада комнат, в которых что-то пьют и во что-то играют, тот же оркестр, танцы и те же истерические женские выходы на авансцену — одним словом, пир во время чумы, где-то уже явно виденный. Конечно, не всеми: молодые зрители приятно удивляются изящному прочтению скучного школьного автора и одинаково потешаются и над сыном городского головы Редозубова, который не отходит от бутылки с шартрезом, и над Надеждой Монаховой, которая с вытаращенными глазами преследует инженера Черкуна.
Монахова традиционно — самое интересное в «Варварах», а ее самоубийство в финале и реплика мужа: «Господа, вы убили человека?» — кульминация драмы. Галина Тюнина с голыми плечами и роскошными волосами больше напоминает в этой роли Настю из другой пьесы того же автора, нежели загадочную роковую героиню, из-за которой стреляются и сходят с ума. Почему зал и смеется, когда Черкун пытается оправдаться: «Она сама разбудила во мне зверя». Вообще вся последняя сцена, не случайно названная «Все — как в романе», весьма похожа на мексиканский сериал, где страстные женщины преследуют робких и неуверенных в себе мужчин и уже невозможно разобраться, кто кого любит. Дамы сплошь одеты в красное, сплошь не удовлетворены и несчастны — вспоминается неподражаемая Елена Соловей, произносящая знаменитое: «Господа, вы звери». Впрочем, Лидия Павловна тоже произносит: «Всюду — жалкие, всюду — жадные» и клянется, что обязательно найдет мужчину «стойкого, твердого, которого можно было бы уважать». Так проблема «варваров» приобретает новый, половой оттенок, что, может быть, сегодня и более актуально.
Рассуждения о том, как переменилась роль театра в нынешней жизни, давно уже стали общим местом. И ни к чему вспоминать товстоноговские постановки тех же горьковских пьес, Татьяну Доронину в «Варварах» или Инну Чурикову в фильме Глеба Панфилова «Васса». Пришли другие времена — и молодые исполнители и зрители, которым уже не надо против чего-то или за что-то бороться посредством классической пьесы, откровенно наслаждаются ее любовной интригой и остроумными репликами, а едва ли не лучшей актерской работой становится исполнение Ольгой Левитиной второстепенной роли Пелагеи Притыкиной, старой жены молодого мужа. Во всяком случае это самая пронзительная роль, за которой действительно ощущается человеческая боль, у остальных же - так, игра в чувства и ситуации безнадежно устаревших, хотя и забавных персонажей. Симптоматично, что молодой театр начинает свою новую жизнь именно таким спектаклем — неглупым и культурным, как всегда у «фоменок», но и не претендующим на что-то большее, спектаклем, органично вписывающимся в ряд развлечений продвинутой молодежи; дефиле, дискотека, «Варвары».