У нас работали:
Гуммель Гарри
Главный художник
Семеновский Валерий
Заместитель художественного руководителя
Ефремова Анастасия
Руководитель литературной части
Казьмина Наталья
Руководитель литературной части с 2008 по 2011

О Наташе

Валерий Семеновский, Специально для сайта, 27.11.2011

С Наташей Казьминой я познакомился почти четыре десятилетия назад, в 1973-м. При факультете журналистики МГУ организовали Школу юного журналиста, где старшекурсники, и я в том числе, читали лекции абитуриентам. Подавляющему большинству этих столичных подростков мерещилась карьера лощёного международника или остропроблемного очеркиста. Мой предмет — история и практика русской театральной критики — казался им заведомо бесполезным. Да и был, наверное, таковым с точки зрения тех многообещающих высот, которые открывались их деловитому воображению. 

Но одна девочка была совсем не похожа на подавляющее большинство. Она хотя и робела, но всё время задавала вопросы, так что сразу было понятно: к театру она питает живой интерес.

Три года спустя, уже студенткой-практиканткой, Наташа пришла в редакцию старого «Театра» (где служил и я), а в 1978-м её взяли в штат. Что по тем временам для театрального критика было определяющим моментом: туда многие стремились и мало кто попадал.

Самая молодая из сотрудников, она проявила восприимчивость к редакционным традициям, связанным с именами Николая Погодина и Юрия Рыбакова, Бориса Зингермана, Натальи Крымовой, Александра Свободина…

В чём состояли неписаные правила, которым следовали лучшие авторы и лучшие редакторы старого «Театра», на которых стремилась равняться Наташа?

Прежде всего они спрашивали себя: «Критик, зачем ты?» (так называлась статья Крымовой). И, отвечая на этот вопрос, менее всего видели себя в качестве театрального ревизора, оценщика. Оттенки мысли и слова были для них важнее, чем оценки.

Критик — служитель театра, а не пособник рейтинга.

Только за счёт уважения к профессиональному и человеческому достоинству тех, о ком и для кого пишешь, можно завоевать право на встречное уважение. Право быть субъективным и в то же время услышанным, понятым.

Наталья Казьмина, как и любой из нас, далеко не всегда была безошибочна и точна в своих театральных суждениях, прогнозах, пристрастиях. Но всегда писала от себя лично, не приноравливаясь к тому, «что сегодня носят».

Без оглядки на подавляющее большинство.

Со старым журналом «Театр», уже в качестве заместителя главного редактора, она оставалась даже тогда, когда этот корабль, брошенный всеми, был в безнадёжном положении.  В 1994-м вышел последний номер…

В 1998-м не стало и «Московского наблюдателя» — ближайшего родственника журнала «Театр», преемника его традиций. «Наблюдатель», как известно, продержался 8 лет. Прежде всего благодаря тем, кто прошёл школу старого «Театра». В 2000-м нам — теми же силами — удалось «Театр» возродить. И в том, что он держал свою принципиальную линию, была несомненно и заслуга Казьминой, нашего титульного обозревателя.

За то, что держишь свою линию, не ведёшь себя как флюгер, всегда приходится платить очень дорого. Наташа знала об этом по собственному опыту. Её (наши общие) убеждения состояли в частности в том, что многие явления театра нулевых годов, именуемые передовыми, авангардными, на самом деле не отвечают элементарным профессиональным требованиям. Этот пропиаренный авангард лишь имитирует главную особенность любого подлинного авангарда — протестное сознание. И в этом смысле он сопоставим с политическими имитаторами — движением «нашистов»: и там и там — клановое сознание, отказ от свободы и от личного мнения; и там и там — бесстыдство.

Наташа многое принимала не только в традиционном искусстве, но и в «новой драме», с уважением относилась к деятельности Казанцева и Угарова, к некоторым экспериментальным спектаклям, шедшим в Центре Мейерхольда. «Дембельский поезд» Архипова, поставленный с ярославскими студентами Александром Кузиным, справедливо считала примером органичного соединения гражданского и художественного чувства.

Она любила и умела полемизировать. Но последнее десятилетие — совсем не время полемики. Можно говорить всё, что угодно: собака лает, караван идёт.

Когда в 2008-м откровенно бандитским приёмом был захвачен журнал «Театр», наш родной дом, Наташа, ни секунды не задумываясь, покинула его. Как обычно, не примкнула к подавляющему большинству, сделавшему вид, что ничего не произошло. Не предала ни себя, ни своих товарищей. Как обычно.

С тех пор — до её последнего дня — мы служили вместе в «Эрмитаже».

Прощай.


Другие ссылки

Кончилось ли время Брехта? Стенограмма дискуссии, Валерий Семеновский, Дмитрий Хованский, Специально для сайта, 20.02.2012
О Наташе, Валерий Семеновский, Специально для сайта, 27.11.2011
Рейтинг идеализма равен нулю, Валерий Семеновский, Марина Заболотняя, Театральный Петербург, № 1, 01.2010
Искусство прыгать с крыши, Валерий Семеновский, Столичные новости (г. Киев), № 27 (364), 9.06.2009
Критический модернизм, Александр Вислов, Литературная газета, 3.06.2009
Рецензия на «Книгу представлений» Валерия Семеновского, Наталья Скороход, Театральный портал «Гвоздь» (www.teagvozd.ru), 11.02.2009
Чужое и свое. Товстоногов, Валерий Семеновский, Вопросы театра, № 1-2, 2009, 1.02.2009
Игра с классикой, Портал Культура (kultura-portal.ru): Мизансцена: Источник знаний, 2009
Заявление об уходе, Валерий Семеновский, журнал «Театр» № 31, 05.2008
Скверная история, Валерий Семеновский, журнал «Театр» № 31, 2008