У нас работали:
Гуммель Гарри
Главный художник
Семеновский Валерий
Заместитель художественного руководителя
Ефремова Анастасия
Руководитель литературной части
Казьмина Наталья
Руководитель литературной части с 2008 по 2011

Рейтинг идеализма равен нулю

Валерий Семеновский, Марина Заболотняя, Театральный Петербург, № 1, 01.2010
Валерий Семеновский — театральный критик, драматург и редактор. В журнале «Театр» работал без малого четверть века. С 2000 по 2008-й — в статусе главного редактора, возглавлял издательство «Союзтеатр» (1987 — 1990) и журнал «Московский наблюдатель» (1991 — 1998). Словом, фигура уникальная. Разговаривала Марина Заболотняя.


М. З. Как возникла необходимость писать не про театр, а для театра? Что должно сместиться внутри человека, чтобы вдруг перевернуть свою жизнь и стать зависимым от театра?

В. С. Сначала уточню: и для театра, и про театр я начал писать одновременно. Мне было15 лет. Я жил в Одессе. Мои рецензентские притязания поощряли в молодёжной газете, а драмодельские — в Музкомедии и Театре кукол (режиссёры М. Ошеровский и Ю. Гиммельфарб). Потом, лет уже 30 назад, мы с Михаилом Левитиным сочинили пьесу «Радикальное средство против безумия» (о соперничестве Оффенбаха и Эрве, автора «Мадемуазель Нитуш»), и напару исполнили её в кабинете тогдашнего директора Московской оперетты. «Смещно», — поощрил нас директор после первых же реплик. Но вскоре заснул. Когда дело дошло до убойной, по мнению авторов, арии «Вот мы, например, композиторы, пьём литрами, пьём литрами», директор вновь оживился, налил коньяку (себе) и сказал по-отечески: «Молодые люди, глумиться над классиками жанра я вам не позволю. Пока я жив». Через несколько дней он умер. Смешное и печальное — всегда рядом, одно всегда готово обернуться другим. В жизни эта амбивалентность от нас, как правило, не зависит, а в театре — должна зависеть. Если хочешь, чтобы люди театру верили. И ещё один вывод из нашего с Левитиным провала: важно, не то, что позволяют тебе, а то, что ты можешь позволить себе сам. После пятилетней паузы я вернулся к своим глумливым опереточным занятиям. Это произошло в Ленинграде, в Театре музкомедии, которым руководил Владимир Воробьёв. Спектакль назывался «Беспечный гражданин». Главную роль замечательно играл Виктор Кривонос. А с автором музыки Анатолием Затиным и режиссёром Кириллом Стрежневым, возглавившим Свердловский театр, мы ещё много чего натворили вместе.
Словом, и в молодости, и позднее пишущий о театре и пишущий для театра уживались во мне, не зная взаимных распрей. Более того. Находясь внутри процесса, рядом с теми, кто спектакль создаёт, обретаешь опыт, полезный и тогда, когда (уже в качестве критика) анализируешь чужую работу. Этот опыт укрепляет тебя в убеждении, что главная доблесть профессионального зрителя (каким обязан быть критик) — не раздавать оценки, а улавливать оттенки. Отдавать должное культуре замысла, если она есть. Спектакль может не получиться, но ты должен понять и доказательно объяснить, почему так произошло. Ведь бывает, что неудача или полуудача содержательней и перспективней безликой победы.
Что касается зависимости и независимости от театра (или от общепринятого мнения), это вопрос не профессиональной принадлежности, а человеческого самостояния. Критик ты или драматург, «делай что должно, и будь что будет».

М. З. Откуда пришла необходимость переписывать классику? Это был заказ? Или по зову души?

В. С. Я не переписываю, а интерпретирую сюжеты, ставшие хрестоматийными или бродячими. Человек академический сказал бы: работаю с архетипами. Ничего экстраординарного в этой практике нет. В ХХ веке в таком ключе работали многие: Ануй «переписал» «Антигону», Хайнер Мюллер — «Гамлета». Назову ещё Евгения Шварца, Горина… Стоит ли добавлять, что, перечисляя предшественников, я не пытаюсь примазаться к их авторитету, а только объясняю, чем занимаюсь в меру своих возможностей. Когда я пишу пьесы (точнее сказать, «представления»), отчасти продолжаю оставаться историком театра. Иногда это слишком заметно, и меня упрекают в избыточном просветительстве, культуртрегерстве. Может быть, это и впрямь изъян. Не мне судить.
Что касается «зова души», ничего не имею против, когда он совпадает с заказом. Результаты такого двуединства случались и удручающие (никогда ведь не знаешь заранее, что выйдет в результате). Но только по заказу, проще сказать, только из-за денег… этого, слава богу, со мной не случалось.

М. З. Какой вариант постановок твоих вещей на сцене более всего удовлетворил твой эстетический вкус и ощущение литературного материала?

В. С. Люблю спектакль «Бедные люди» в постановке Григория Козлова (питерский ТЮЗ). Правда, пьеса моя называется иначе: «Ловелас», и в этом — иронический посыл, для автора принципиальный. А у Григория — другой посыл и другой принцип: он не иронист, а сентименталист. Честно говоря, до сих пор жалею, что уступил своё название этим двум господам — Козлову и Достоевскому. А если без шуток, сам процесс работы (включая конфликты с режиссёром) вспоминается как творческая радость.

М. З. Есть ли разница между театром Питера и Москвы сегодня. Если нет, то была ли она прежде?

В. С. Оппозиция двух столиц, некогда плодотворная для русской культуры (Блок — Андрей Белый, Мейерхольд — Таиров и т.д.), в нашей реальности едва ощутима, инерционна. Победоносного делячества и вульгарности, разъедающей культурную почву, хватает и здесь, и там. Но всё же я сказал бы, что в Петербурге петербургского осталось больше, чем в Москве — московского. Пока ещё осталось. На театре здесь по-прежнему больше разумного эстетического консерватизма, и отношение к нему более уважительное, нежели в Москве. Москва живее, но и наглее. От критиков-оценщиков, кураторов и ревизоров искусства, там зависит многое; в Питере — не очень. Больших художественныхс событий мало и здесь, и там. Но здесь как-то более заметны люди театра, которые по-прежнему живут только театром и признают только гамбургский счёт. Мне кажется очень ценным для города присутствие в нём режиссёров среднего поколения, всерьёз испытывающих ответственность перед своей профессией, актёрами, публикой. Тот же Козлов, Дитятковский, Праудин,… они очень разные, могут ставить лучше или хуже, но им не безразлично то, что было до них, и то, что будет после них. 

М. З. Хотел бы ты снова делать серьезный журнал о театре?

В. С. Хотел бы, но это нереально.
В «Пышке», идущей на Литейном (пьеса В. Семеновского по новелле Мопассана. — Прим. ред.), есть персонаж, обозначенный как Одинокий полководец. Он говорит (и я с ним согласен): «Трудно быть полководцем без армии… Время теперь гнилое, время опять гнилое: раздолье для всякой дряни».
То, что журнал «Театр» закрыли, стало для меня болезненным ударом, но не неожиданностью: душили нас давно. Вдобавок мы были далеко не первыми жертвами циничной и безнаказанной политики нашего учредителя — Союза театральных деятелей. Г-н Калягин в газете «Культура» заверил тогда общественность: о закрытии старейшего в Европе журнала и речи быть не может, речь только о замене плохого редактора хорошим. С тех пор прошло полтора года, «Театр» ни разу не вышел, редакции не существует; ни хорошей, ни плохой. Но кто бы спросил г-на Калягина, для чего он публично солгал и, главное, для чего учинил разгром «нашего национального достояния». Именно так десять лет назад, на Форуме СТД, назвал журнал «Театр» Александр Свободин и этим вызвал дружные аплодисменты театрального сообщества. Где же они сейчас, те, кто аплодировал тогда? Очевидно, там же, где и делегаты недавнего Съезда кинематографистов.
Люди затихли, каждый — в своём углу. В самом начале прошлого десятилетия, когда мы начинали «Московский наблюдатель», и даже в самом конце 1990-х, когда возрождали «Театр», такой апатии и такого отсутствия коллегиальности в театральном сообществе не было. Чтобы сегодня начать с нуля серьёзный журнал о театре, мало иметь стремление и волю к этому. И дело вовсе не в экономическом кризисе. Это всё отговорки. Дело в том, что во всех слоях общества рейтинг идеализма равен нулю.

Другие ссылки

Кончилось ли время Брехта? Стенограмма дискуссии, Валерий Семеновский, Дмитрий Хованский, Специально для сайта, 20.02.2012
О Наташе, Валерий Семеновский, Специально для сайта, 27.11.2011
Рейтинг идеализма равен нулю, Валерий Семеновский, Марина Заболотняя, Театральный Петербург, № 1, 01.2010
Искусство прыгать с крыши, Валерий Семеновский, Столичные новости (г. Киев), № 27 (364), 9.06.2009
Критический модернизм, Александр Вислов, Литературная газета, 3.06.2009
Рецензия на «Книгу представлений» Валерия Семеновского, Наталья Скороход, Театральный портал «Гвоздь» (www.teagvozd.ru), 11.02.2009
Чужое и свое. Товстоногов, Валерий Семеновский, Вопросы театра, № 1-2, 2009, 1.02.2009
Игра с классикой, Портал Культура (kultura-portal.ru): Мизансцена: Источник знаний, 2009
Заявление об уходе, Валерий Семеновский, журнал «Театр» № 31, 05.2008
Скверная история, Валерий Семеновский, журнал «Театр» № 31, 2008