Преодоление чумы

Наталья Николаева, Литературная Россия, 16.12.2005
«Пир во время ЧЧЧумы. Фрагменты» — это точное название постановки по произведениям Александра Сергеевича Пушкина в Московском театре Эрмитаж. Художественный руководитель театра Михаил Левитин не остановился только на тексте «Пира во время чумы». Подзаголовок «фрагменты» как никакой другой подходит к постановке Левитина. Весь спектакль напоминает мгновенный росчерк пушкинского пера, а персонажи разных произведений возникают неожиданно, как профили на полях рукописи: герои «Скупого рыцаря», «Моцарта и Сальери», «Каменного гостя», сам Александр Сергеевич со своим письмом к барону Геккерну и так называемый «Человек с чемоданом», который прочитает «Элегию» Александра Введенского.

Однако, несмотря на то, что на сцене «фрагменты», спектакль не воспринимается как нечто разорванное или недоговорённое. Перед глазами публики проходят моменты, которые для режиссёра имеют наибольшее значение. Этот калейдоскоп мыслей и чувств связывают два персонажа: весельчак Джаксон (Александр Скворцов), с добрыми и грустными глазами, и суровый Председатель (Дарья Белоусова), смотрящий весь спектакль вместе с публикой и изредка направляющий действие. Такое ненавязчивое напоминание: «Вы все — на моей территории, я здесь хозяин. Раз пришли — смотрите, что я творю». Два героя — один молчащий, спокойный и ни на что не претендующий, другой — чётко знающий чего хочет, властный, но со своим страхом, живущим «в душе, страстьми томимой» — в финале сольются в одно целое. Джаксон молча подойдёт к Председателю, который остался один на сцене, положит руку ему на плечо, улыбнётся и начнёт какой-то нелепый танец. Каждое движение — через силу, отказывающую ногу придётся двигать рукой, прерывающееся дыхание, и вдруг — бег, бег от страхов, от себя самого, от «ЧЧЧумы». Если публика вспомнит Danse macabre — Пляску смерти, то, к сожалению, ошибётся. Эти движения сквозь силу — воскресение, желание начать всё сначала, в буквальном смысле заново научившись ходить. Танец начнут повторять все герои, присутствующие на этом пире: задумчивая Мэри (Ирина Богданова), страстная Луиза (Екатерина Тенета), нежная девочка Лаура (Александра Володина) и группа молодых людей без имён, которые периодически появляются на сцене. Желание воскреснуть и жить победит все страхи, и ЧЧЧума пусть и не уйдёт, но отступит. 

Пятеро молодых людей вдохновенно читают пушкинские строки, захлёбываясь ими, словно искрящимся шампанским. Они страстно проживают каждую минуту, они не менее страстно любят. Любят вечерний пир, любят каждую из прелестных девушек, оказавшихся на сцене. Томно поют чувственную кантату, окружив грациозную обнажённую Леду (Ольга Левитина), внимательно слушают романс Лауры. Не упустить ни одного мгновения жизни — такова их цель. И потому с несомненным восхищением и уважением преклоняются они перед Председателем, ведь именно он дал им шанс не забыть о своей юности среди ЧЧЧумы. Старцы, проходящие то и дело по сцене, бесконечно укоряют Председателя:

Ты ль это, Вальсингам, ты ль самый тот,

Кто три тому недели, на коленях

Труп матери рыдая обнимал?

Желание старцев обратить пирующих, вернуть их в лоно привычной, пусть и печальной жизни наталкивается на неудержимое стремление побороть ЧЧЧуму, прожить последние мгновения радостно и страстно. У старости и юности разная правда. Потому-то не возникает резкого конфликта двух возрастов: просто каждый делает свой выбор.

Весь спектакль — это преодоление ЧЧЧумы. Что есть ЧЧЧума в понимании Михаила Левитина? Рок, страх, смерть, рухнувший мир или что-то иное? Ответить однозначно очень сложно: ЧЧЧума у каждого своя. У кого-то — трагичная, как песня прекрасной Мэри, с её огромным зелёным плащом, ускользающим со сцены под бой часов, ускользающим неуловимо, как жизнь. У кого-то — чуть комичная, но от этого не менее значимая, как наивные страдания рыцаря Альбера (Сергей Олексяк) о том, что «платье нужно», что шлем «пробит насквозь». Но в этих на первый взгляд примитивных страданиях кроется глубокая обида подростка, которому не дают жить так, как хочется. Скупой, Сальери, Священник, мастерски сыгранные Борисом Романовым, выносят на сцену ЧЧЧуму старшего поколения. С одной стороны — уверенность в собственной правоте, а с другой — растерянность и усталость оттого, что тебя не понимают. Смеющийся, искренний Моцарт (Евгений Кулаков) выглядит рядом с солидным Сальери как талантливый, но вечно виноватый ученик. В чём виноват? В том, что гений, в том, что в привычные рамки не укладывается. Жить, сознавая, что ты не такой как все, творить, выходя за грань, — разве не ЧЧЧума это?

Не пройти мимо ЧЧЧумы самого Пушкина. Письмо барону Геккерну, приёмному отцу Жоржа Дантеса, разорвёт выстроенную Председателем канву пира. Вальсингам вынужден сглаживать ситуацию, переводить французские строки письма, которое Пушкин (Арсений Ковальский) будет писать на глазах у публики. Ирония, скрывающая рвущуюся из души боль, отчаяние от того, что пропадает последняя опора в жизни — всё это есть и в непонятном французском лепете, и в голосе Председателя, чуть отстранённом, но всё же встревоженном неожиданным вторжением поэта. Уткнувшись в колени Вальсингама, допишет Пушкин письмо, опустит его в «почтовый ящик» — и встретится глазами с Джаксоном. Удивлённо вскинет брови: мне уже туда, за тобой, «в холодные подземные жилища»? Джаксон успокоит, привычно улыбнётся — нет, что вы! Пушкин уйдёт, но грустные глаза Джаксона уже увидели неумолимый призрак Чёрной речки?

Так сочинилась мной элегия

о том, как ехал на телеге я -

начнёт Человек с чемоданом (Владимир Шульга) свой разговор с Пушкиным. Пушкин отвечает ему строками стихотворения «Телега жизни». И два таких разных текста зазвучат, как единое целое. Этот странный диалог сквозь пространство и время покажет одно: ЧЧЧума осталась, и мы с тобой говорим об одном и том же: как её преодолеть. Только нам сейчас сложнее: люди изменились? Им уже «восхищенье неизвестно», они «как зола остыли». Но и сквозь золу способен пробиться огонёк жизни.

В этом спектакле видится ещё одна ЧЧЧума, та самая, которая не может не окружать театр, уже давно охарактеризованный как «авторский». Движение против течения, выход за общепринятые рамки и осознание собственной непохожести, преодоление предрассудков и жизнь вопреки общему мнению — все эти черты отличают подобный театр. Смею предположить, что Михаил Левитин накануне своего юбилея хотел рассказать и об этой ЧЧЧуме?

P. S. Спектакль оканчивается улыбкой Джаксона, обращённой к зрителям, поклоны идут под прекрасную музыку Моцарта — поэтому постановка становится обращением к жизни, призывом к ней. Призыв этот ненавязчив и красив, он лишён пафоса и дешёвой агитации, а потому особенно ценен.

Другие ссылки

Театр «Эрмитаж». Утренние мысли о ЧЧЧуме, Алена Аксенова, Культура Сибири, 9.06.2007
«Тесней наш верный круг составим. ..», Евгения Тропп, Газета Экран и сцена, 1.03.2007
Театр начинается с Пушкина, Городская газета для жителей Пскова, 14.02.2007
ЧЧЧума на оба ваши века, Наталия Каминская, Газета Культура, 11.01.2006
Хочу только веселья, Александра Лаврова, Российская газета, 27.12.2005
К юбилею Михаила Левитина, Павел Подкладов, Радио «Свобода», 22.12.2005
Преодоление чумы, Наталья Николаева, Литературная Россия, 16.12.2005
Театр во время чумы, Алена Данилова, Взгляд.ру, 12.12.2005
Книга с золотым обрезом, Анастасия Томская, Театральные новые известия, 6.12.2005
Пир во время ЧЧЧумы. Фрагменты, Анна Гордеева, Таймаут, 21.11.2005
Домашние игры призраков, Анна Гордеева, Время Новостей, 18.11.2005
Зарекайся от чумы, Марина Давыдова, Время новостей, 18.11.2005
Чччума в Каретном Ряду, Игорь Шевелев, Российская газета, 16.11.2005
«Эрмитаж» жив!, Гордон Марина, «Алеф», 29.09.2005
Открытие сезона театра «Эрмитаж», Телеканал «Культура», 10.08.2005