Маяковский, любовь и немного пустоты

Григорий Аросев, Страстной бульвар, 1.01.2007
Маяковский возникает везде, иногда предсказуемо, совершенно неожиданно. И Маяковский у каждого свой. В советское время акцент делался на его актуальной и злободневной поэзии, что было понятно. В последние лет двадцать любить Маяковского как автора «Прозаседавшихся» стало мeнеe модно.
Тем не менее, Маяковский востребован как таковой: ниша Зевса нашей культуры, Зевса во всех смыслах — громовержца по сути, громовержца по духу, да и внешне — никем не занята. Многих, очень многих влекут его напор, натиск, его честность и искренность. «Послушайте!» — однажды сказал Маяковский. И его до сих пор слушают. Маяковский, в отличие от многих, хотя и не всех, поэтов — своих современников, никогда не стеснялся открыто рассказывать о своих любовных переживаниях. Его мощная фигура, «громокипящая» (это слово из репертуара болезненного Северянина по всем параметрам очень подходит Маяковскому), выглядит весьма парадоксально в контексте его душевных терзаний. А вопрос о его самоубийстве, как и о самоубийстве Есенина, кстати, относится к числу самых больших культурологических загадок прошлого века.
Разгадке именно этой тайны и посвящена первая часть спектакля Михаила Левитина «О сущности любви». Было заявлено, что спектакль — «по Маяковскому». Но первая, наиболее структурированная часть постановки театра «Эрмитаж», основана не на стихах, не на письмах, а на официальных документах и чувствах — но не Маяковского, а других людей.
Два почти одинаково выглядящих следователя, сидящие за столами, анализируют разные документы. Это допросы Вероники Полонской (Ольга Левитина), Лили Брик (Ирина Богданова) и Татьяны Яковлевой (Екатерина Тенета) и агентурно-осведомительные сводки на разные темы, но объединенные одним — личностью и смертью Маяковского. Параллельно эти же женщины рассказывают подлинные, не для протоколов истории их взаимоотношений с поэтом.
Второй раз за короткое время приходится употребить слово «парадокс». Но именно парадоксально, и никак иначе, ощущается диссонанс между холодной атмосферой дознавателей и горячими рассказами женщин. По той же причине усмешку вызывает фраза следователя: «Маяковский не знает, что с ним будет, так как не видит в жизни, что бы его радовало». Фраза выглядит очень человечно, даже страстно, а Следователь произносит ее занудно, по-канцелярски. Структурированность, выстроенность, логика первой части полностью разбиваются частью второй — пожалуй, даже более интересной, но с предыдущей совершенно ничем не связанной. Между ними, частями, пустота. Пустота пугающая и ввергающая в недоумение. Даже очевидный и подразумевающийся антракт объявляется не после первой части, а посреди второй. В которой герои, разумеется, уже другие, играют стихи Маяковского. Играют, читая их. И между этими микроэпизодами, между сценами, нет связок. Шесть артистов, «разлюбленных», как они остроумно называются в спектакле, шесть характеров, которые успевают состояться и раскрыться на сцене, талантливо воплощаются в стихах, через стихи, благодаря стихам. Правда, иногда декламирование становится излишне патетичным, затянутым, но, не исключено, что со временем этот недостаток будет исправлен.
В спектакле нет Маяковского как персонажа — но есть сущность его любви. Все шесть разлюбленных воплощают по одной из частичек души великого влюбленного. Как явления, некоторые из разлюбленных, а также Человек с кошками, взяты из трагедии «Владимир Маяковский», а некоторые, вероятно, придуманы самими создателями спектакля. У каждого из характеров своя история, свои счеты с жизнью, своя любовь. Один грозит:

Эти ненужные поцелуи
брошу!

Про другого говорят:

Ваш сын прекрасно болен!..
…У него пожар сердца.

Известно, что так писал о себе и Маяковский в «Облаке в штанах». Но ведь все, им написанное, а в дан ном случае — сказанное со сцены, не абстрактные придумки, а свидетельства его собственных душевных переживаний. Поэтому все эти персонажи не ищут автора — они и есть сам автор. Разлюбленные, а стало быть, Маяковский, играют в карты, стоят с петлей на шее, играют с револьвером. А временами проходящая по авансцене Незнакомка (намек на блоковский «девичий стан, шелками схваченный» или его противоположность?) подчеркивает ирреальность происходящего. Спектакль весьма «веществен» — мало какое стихотворение только декламируется, не подкрепляясь какими-либо элементами интерьера или специальными мизансценами. Левитину даже удалось не только озвучить, но и показать на сцене фразу"Вошла ты резкая, как «нате» (что было давней целью режиссера, по его собственным словам). А после строчек:

А там,
в обоях,
меж тенями вина,
сморщенный старикашка плачет на рояле…

звуки фортепиано буквально подразумеваются, и они возникают, да не в записи, а настоящие: в середине сцены (не сцены — зрительного зала, — Исправлено литчастью) стоит рояль, на котором играет некий «старикашка» (Игорь Легин)…
Самый конец опровергает все сразу и в то же время все подтверждает. Три любови Маяковского, уже постаревшие, очевидно, спустя много лет после его смерти, идут друг за другом и говорят о том же, о чем говорили в апреле 1930 года. Они живут прошлым, для них ничего больше нет — потому что для них вместе с кончиной Маяковского ушел смысл, ушла вся сущность любви.

Другие ссылки

Маяковский как образец фальсификации, Алексей Семенов, Городская газета. Псков. № 51 (231). 16-22.12.2008, 16.12.2008
Записки на полях трех программок, Наталья Сажина, Империя света, 10.01.2007
Маяковский, любовь и немного пустоты, Григорий Аросев, Страстной бульвар, 1.01.2007
О сущности любви, Вера Павлова, TimeOut Москва, 11.12.2006
Не виноватая я, он сам пришел!, Наталия Каминская, Газета Культура, 6.12.2006
Переборщили с любовью, Евгения Шмелева, Новые известия, 28.11.2006
Половой вопрос всегда ребром, Константин Рылёв, Новая газета, 20.11.2006
В области сердца, Елена Сизенко, Итоги, 13.11.2006
Владимир Владимирович и черный пиар, Юлия Черникова, Утро.Ру, 9.11.2006
Маяковский как стиль любви: премьера театра «Эрмитаж», Анастасия Томская, Газета «Труд», 7.11.2006
Человеческая трагедия непонимания, Алла Зусман, Для сайта театра «Эрмитаж», 27.10.2006
Маяковский возвращается на театральные подмостки, Марина Перелешина, Радио МАЯК FM, 26.10.2006
Маяковского я хотел ставить всю жизнь..., Михаил Левитин, Специально для сайта театра Эрмитаж, 1.10.2006