Человеческая трагедия непонимания

Алла Зусман, Для сайта театра «Эрмитаж», 27.10.2006
Спектакль всегда опирается на драматургию. Ее качество обычно и определяет успех или неуспех.

Иногда это качество подтягивается талантом режиссера до нужного уровня. И зритель рад. Это состоялось?

В случае со спектаклем «О сущности любви» два указанных выше момента работают блестяще.

Двадцатый век делал бесконечные попытки вырваться из рутины повседневного, привычного жизнеустроения, искал новые пути, ломал законы, свергал порядки, а вся высвобождающаяся при этом энергия выплескивалась в души и умы поколений, порождая новые формы и приемы творчества.

Но довольно об этом, век двадцатый, не совсем благополучно, но минул, оставив все свои проблемы веку нынешнему, двадцать первому.

Все свободы хлынули разом. С этаким «водопадом возможностей» справиться ли российскому уму? А душа?

Чего же она хочет, ища в Интернете любви и взаимности? Читать старые книги, в которых романтические девы и идальго стоят в тени каштанов и поют песни о счастье? Со страниц выскакивают на конях бравые ребята со шпагами и, крича о победе, мчатся за подвесками? Под ивами девушки ждут любимых, или готовятся утопиться?

Поезда метро переполнены, автобусы атакуются уставшими, сонными людьми?

Заводы закрыты и обанкрочены фабрики, никто из сегодняшних молодых не варит сталь, не бьет кувалдой и не берет на себя повышенные соцобязательства. Все это осталось там, в прошлом. Отчего же в молодых такая страшная усталость? Словно мы из нашего прошлого вынесли всю тяжесть и возложили на их плечи. «Несите, — говорим, — и не ропщите. Смотрите, дорогие, как у нас ничего не получилось, учитесь?»

А они затыкают уши ритмической музыкой, и, глядя куда-то в себя, поверх наших сумок, спят?

А что в душе?

Ящик кормит мордобоем, перекошенными от боли и ненависти лицами, бицепсами и трицепсами, заполняющими весь периметр экрана, загорелым голым телом со стандартными размерами, стандартными улыбками и новыми способами разврата, все время изощряясь вовлечь в игру ?

Американские фильмы. Там конвейер. На штампованные фигурки режиссерам остается только наворачивать нужные сексапильные головки.

Барби? И снова, снова, снова Барби?

Наши не отстают. Канал «СТС» уже делает тоже самое.

А что в душе?

Пресса желтеет, а лучше б краснела, не в смысле коммунизма, а в смысле стыда? Снова кормит убийством и голым телом, а другие достижения отсутствуют. Клубничные журналы вынюхивают запахи зарождающихся скандалов. Репортаж без криминала, разбоя или «голубых» считается провальным материалом.

А что в душе?

Театр не отстает, кормит тем же самым, только за большие деньги?

Куда броситься?



И вдруг? О людях, о чувствах?

И вдруг — так все по-человечески?

Сколько скандального и необъяснимого ходило за ним, Маяковским, по пятам при жизни и после. Трио: Лиля — Ося — Володя? Уже одного этого хватило бы сегодняшнему дню, чтобы захлебнуться? А американская дочь Патриссия?

А на сцене «Эрмитажа» он, во всех своих ипостасях. От мальчишки до зрелого мужчины. РАЗЛЮБЛЕННЫЕ, так называет эти ипостаси Левитин. Словно сбежались со всей Земли пострадавшие по этому поводу и говорят его языком, его мыслями. И все вместе — это он. И все жаждут счастья, любви, тепла. Как все мы, сегодняшние, как все мы завтрашние?

И смотрим на НЕГО, через его творчество, его поэзию. 

ЕГО ПОЭЗИЯ. Какой необыкновенной, необъяснимой, разрушающей привычный ритм и стиль была она тогда, когда родилась! Такой и остается сегодня. Новые искания поэтов, художников никогда не обойдутся без тех символов действия, без поэзии движения?

И Михаил Левитин ставит поэзию-движение, чувство-движение. Для него важнее всего окунуть нас в процесс мечтаний души, поиска сути. А она, душа, ищет всегда и будет искать «доброго Бога», дарующего ответную любовь, понимание, счастье, смысл жить?

Достаточно ли «женской» отставки для того, чтобы нажать курок или накинуть петлю?..

Не поискать ли здесь политики? А душа? А что душа? Душа встретит маму, и мама все поймет?

Решение сцены с лампой, вспыхивающей при словах, обращенных к матери, к Богу, к любимым, великолепно и точно.

Бунтарь-Маяковский воплощен в образе Старика с черными кошками. Весь жизненный протест, всю боль и горечь разочарования можно ощутить в безнадежных репликах этого уставшего циника. А что же это за реплики? Чей же это текст, бьющий пронзительно в наши души? А это сам Маяковский, это его поэзия. 

Сумасшедший, наивный, страдающий?

Футурист, шагнувший в будущее, да так далеко, что и мы сегодня не можем себе позволить. Так откровенно, так бесстрашно.

Жил ли он в этом мире, или только коснулся его? Невольно задумываешься: а что для него реальность? Могла ли она вмешаться? Была ли та, одна единственная, решившая его жизнь в этот злополучный день? Или это была усталость от того, что ЕГО МИР не состыковался с ЖИЗНЬЮ?

Оправдывается его возлюбленная Полонская, рассказывает в общем-то банальную сцену все детальнее и детальнее? И в трактовке Михаила Левитина ее оправдание превращается в оправдание Маяковского. Надо отметить прекрасную игру актрисы Ольги Левитиной. Она искренне, прочувствованно, горько говорит о происшедшем?

Оправдывается и оправдывает поэта и Лиля Брик?

Оправдывается и оправдывает Яковлева?

Почему так происходит? Почему ни одна сторона не может завершить своего оправдания и обвинения?

Они так и остаются, каждая со свои вопросом: а разве не ей были посвящены все самые лучшие, последние стихи?

И каждая имеет аргумент «за», который тотчас рассыпается, при появлении двух других. 

Так кому же были посвящены все его стихи, была ли на самом деле та женщина? Именно поэтому Незнакомка, легко и громко стучащая каблучками, проходящая мимо — это некий рефрен спектакля?

Вопрос остается открытым. Хотя приходит в голову и то, что для любого поэта чувство не есть привязка к конкретному объекту. Это чувство вообще. Пойманное в сердце, живущее там и не дающее покоя?

Хочется отметить необыкновенную пластику спектакля, помогающую почувствовать неудержимость человеческих страстей и чувств.

Великолепен артист Евгений Кулаков, он то стар и жалок, то громаден и неистов, и каждый его жест — это поэзия, это текст, обретший плоть?

Все РАЗЛЮБЛЕННЫЕ, Михаил Горский, Арсений Ковальский, Сергей Олексяк, Александр Скворцов и Станислав Сухарев, блестяще передают и словом и телом каждый нюанс, каждое слово поэта. В каждом — собственное прочтение его ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ТРАГЕДИИ НЕПОНИМАНИЯ. 

Решен спектакль и просто, и необыкновенно (Художник Гарри Гуммель). Это реальные столы, и табуреты, за которыми сидят следователи. Это старый, видавший виды, чемодан. И все это на фоне двух красных фигур-теней Маяковского, фигуры, стоящей ногами на земле и фигуры, стоящей ногами на небе?

За этими фигурами и прячутся образы-ипостаси. Впервые выходящие на сцену после грузинской молитвы. И это начало всего, это рождение поэта, рождение его судьбы?

Хочется отметить и великолепное исполнение актрисами Левитиной, Богдановой и Тенета песен Дашкевича на стихи Маяковского: «Лошадь», «Послушайте» ?

Все это и многое другое, то, что лучше один раз увидеть, оставляет сильнейшее впечатление, пробуждает фантазию, тревожит душу. А самое главное — хочется приблизиться к своему кумиру юности — Маяковскому, к его стихам, еще и еще читать их и слушать.
СПАСИБО!

Другие ссылки

Маяковский как образец фальсификации, Алексей Семенов, Городская газета. Псков. № 51 (231). 16-22.12.2008, 16.12.2008
Записки на полях трех программок, Наталья Сажина, Империя света, 10.01.2007
Маяковский, любовь и немного пустоты, Григорий Аросев, Страстной бульвар, 1.01.2007
О сущности любви, Вера Павлова, TimeOut Москва, 11.12.2006
Не виноватая я, он сам пришел!, Наталия Каминская, Газета Культура, 6.12.2006
Переборщили с любовью, Евгения Шмелева, Новые известия, 28.11.2006
Половой вопрос всегда ребром, Константин Рылёв, Новая газета, 20.11.2006
В области сердца, Елена Сизенко, Итоги, 13.11.2006
Владимир Владимирович и черный пиар, Юлия Черникова, Утро.Ру, 9.11.2006
Маяковский как стиль любви: премьера театра «Эрмитаж», Анастасия Томская, Газета «Труд», 7.11.2006
Человеческая трагедия непонимания, Алла Зусман, Для сайта театра «Эрмитаж», 27.10.2006
Маяковский возвращается на театральные подмостки, Марина Перелешина, Радио МАЯК FM, 26.10.2006
Маяковского я хотел ставить всю жизнь..., Михаил Левитин, Специально для сайта театра Эрмитаж, 1.10.2006