Щенячий воcторг

Премьера спектакля «Суер-Выер» в театре «Эрмитаж»

Алла Астахова, Время новостей, 5.10.2004
На сцене появляется худой человек с довольной, хотя и немного лукавой улыбкой. Брюки завернуты до колен, носки на подтяжках, а в руках новенькое блестящее ведро с водой. Он выливает воду в некий резервуар на сцене, потом немного солит и пробует на вкус. Рецепт верный. Море готово! Можно плыть. Так начинается спектакль «Суер-выер» по роману Юрия Коваля в постановке Михаила Левитина.

Суер-выер — так зовут капитана фрегата «Лавр Георгиевич», странствующего по океану фантазии Юрия Коваля. Маршрут театральных путешественников режиссером сокращен и перемонтирован. А вот увлекательные занятия обитателей корабля остались. Команда, возглавляемая капитаном Суер-Выером, открывает новые острова, знакомится с туземцами (с некоторыми чрезвычайно близко) и постигает мир. На карте маршрута появляется остров Валерьян Борисычей, остров голых женщин, остров Уникорн, остров посланных на, остров Гербарий. В книге герои фрегата ищут также остров Истины, но оказывается на нем один рассказчик, поскольку истину познавать можно только в одиночестве. А на сцене какое уж одиночество при всей команде, оркестре и полном зрительном зале. В спектакле последним стал остров теплых щенков. Именно его поместил на рекламный плакат художник Евгений Добровинский. «Сэр Суер-Выер, который прежде бывал здесь, рассказывал, что остров сплошь заселен щенками разных пород. И самое главное, что щенки эти никогда не вырастают, никогда не достигают слова „собака“. Они остаются вечными, эти теплые щенки». На сцене в этом эпизоде в руках у героев действительно появляются живые щенки. И нежность ко всему живому и одушевленному овладевает сценой и зрительным залом.

Сейчас уже непонятно, как представлять Михаила Левитина — режиссером или писателем. Подчас кажется, что ему самому больше нравится писатель. Человек он неистовый, страстный и все делает с размахом. Но его театр неотделим от любви к литературе, а любовь к литературе — от театра. Собственно буйство левитинских театральных композиций вырастает из его увлеченности произведением, а точнее, из наслаждения от хорошей книги. Отчетливо видишь, как сидит человек и, читая роман, представляет всех его персонажей и просто не может оставить в книге ни их самих, ни их приключения, ни их странность, ни замечательный текст Юрия Коваля. Наслаждением хочется делиться.

В этом романе чудесным образом переплетаются вымысел и реальность, парадоксы и мудрость, тихая грусть и бесшабашное веселье, персонажи несусветные и обычные люди, философская притча и сказка, тонкий юмор и хулиганство. Эти слова можно адресовать и спектаклю. Режиссер совершенно не стремится иллюстрировать Коваля (хотя некоторые буквальные переходы от слова к делу и существуют). Левитин азартно старается найти сценический эквивалент литературному приему. Можно вспомнить программный спектакль театра «Нищий, или Смерть Занда» с подзаголовком «черновики пьесы». Звучала реплика — «Зачеркнуто!», и сразу же резко задергивался занавес, сцена на короткий момент закрывалась — зачеркивалась. Этот прием как будто воспроизводил жест Юрия Олеши, решительно редактировавшего собственный текст.

Условность пространства книги Юрия Коваля замечательно соотносится с условностью пространства театрального (художник Гарри Гуммель). От задника к авансцене проложен наклонный помост, изображающий палубу фрегата, на нем штурвал и кресло капитана, а справа поставлена недвижимая полусфера — как бы остров, где поочередно обустраиваются разнообразные туземцы. Движение судна, всякий раз повторяющееся как рефрен, создается мизансценой, движениями артистов, имитирующих качку, брызгами воды и песней Фрэнка Синатры.

Худрук «Эрмитажа» как будто вступает в соревнование с фантазией автора и придумывает множество шуток, гэгов, трюков. Музыка для спектакля написана Андреем Семеновым, он сам, играя роль механика Семенова, трепещет флагом (то есть вместо флага: покачивается на возвышении у задника) и одновременно дирижирует оркестром, расположившимся по бокам сцены. Океан и суша бурлят смешными репризами, номерами, неожиданными и эффектными появлениями персонажей. Например, сцена, где все персонажи показывают согласные буквы русского алфавита: каждая буква придумана и показана с цирковой ловкостью к удовольствию зрителя и, как кажется, не без удовольствия артистов. Коллекционная труппа Левитина (ему случалось признаваться в том, что он собирает актеров по принципу разнообразия: чтобы были щуплые и мощные, маленькие и высокие) удивительно подходит для того, чтобы создать на сцене смешной и очень теплый мир романа «Суер-Выер».

Левитин посвятил спектакль Петру Наумовичу Фоменко. «Любовь укорачивает век, но украшает жизнь» — как говорит в финале капитан Суер-Выер.

Другие ссылки

Revival of 1920s Satirical Writer Lacks Punch, John Freedman, The Moscow Times,11 March 2010, 11.03.2010
Не надо басен, Наталия Каминская, Газета «Культура», № 7-8 (7721), 4-7 марта, 2010, 4.03.2010
Кто автор «безобразия», Борис Поюровский, «Российская газета» — Федеральный выпуск № 5119 (40), 26.02.2010
Исторический анекдот с намеком, Любовь Лебедина, Трибуна, 14.05.2009
Unexpected 'Kapnist Round Trip' Is Pure Levitin, Джон Фридман, The Moscow Times, 7.05.2009
Туда Капнист. А обратно?, Марина Токарева, Новая газета, 10.04.2009
Веселиться и пить вино, Радио Маяк, 19.12.2005
Профессия — композитор, Марина Воинова, журнал «Трибуна современной музыки», 1.08.2005
Октябрьские тезисы, Юлия Рахаева, Вечерняя Москва, 3.11.2004
Щенячий воcторг, Алла Астахова, Время новостей, 5.10.2004
Гимн идиотизму, или Поминки по сатире, Григорий Заславский, «Театральное дело Григория Заславского», 13.05.2004
В шоу только мальчики, Марина Райкина, «Московский комсомолец», 23.04.2004
Идиотизм оптом и в розницу, Марина Райкина, «Московский комсомолец», 10.04.2004
В Эрмитаже пьют вино и спасают красоток, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 6.01.2004
Джентльмены и их удача, Елена Ямпольская, «Новые известияч», 2.12.1999
Высокая самодеятельность, Григорий Заславский, «Независимая газета», 2.12.1999