Торговля умом на бойком месте

Театр-студия под рук. О. Табакова. А. Островский. «На всякого мудреца довольно простоты».

Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 13.01.1998
«Одно могу сказать в свое оправдание — пьеса хорошая», — сказал, откупорив шампанского бутылку, Олег Павлович Табаков после того, как отгремели аплодисменты премьеры «На всякого мудреца довольно простоты».

«Мудрец» — так в театральном просторечии называют эту пьесу — во все времена будоражил фантазию режиссеров, которые решали эту островскую головоломку по-разному: от бытовой комедии и французского водевиля до циркового представления. Олег Табаков, не мудрствуя лукаво, отдал пьесу на откуп своим ярким артистам, не подстригая их органичное буйное цветение сколько-нибудь заметными ножницами режиссерского замысла. Правда, знаменитый художник Давид Боровский придал этому цветнику облик стилистического единства, оформив действо в стиле старинных коричневатых фотографий, которые снимались с магниевой вспышкой и через столетие донесли до нас аромат эпохи. Артисты в этом интерьере выглядят, как туристы из современности, которые просовывают лица в прорезанные дырочки, фотографируясь в антураже чужой эпохи. Хотя похожего все-таки много. И всем нам знакомо, как торгуют умом, как пролезают во власть, не брезгуя ничем, как клянут перемены, которые заставляют «приспосабливаться» даже самых закоренелых консерваторов. Хотя сознание и «либералов», и «консерваторов» выросло из прошлого, сохранив всю его дурную наследственность. Как формула «если ты такой умный, почему же ты такой бедный» не дет покоя молодой честолюбивой душе, и она, душа то есть, отбросив «ложный стыд», вступает на циничный путь лицемерия, откуда возврата нет. Как здорово ложится и на то, и на наше время заигранная уже цитата «Бывали хуже времена, но не было подлей».

В благополучный театр Табакова, как бабочки на свет, слетаются актеры из других театров: Наталья Кочетова (мать Глумова) из Театра армии, Елена Захарова (турусинская племянница Маша) из театра Луны. Уже вторую роль в табакерке играет мхатовец Евгений Киндинов. Правда, к его Крутицкому как-то не очень подходит авторское определение «старик, очень важный господин» — и не старик он, и не так уж он важен. И несмотря на полную дурь его «прожектов», в своеобразном понимании людей ему не откажешь, ведь именно Крутицкий почувствовал, кто такой Глумов. И Евгений Киндинов, посмаковав все комичные возможности, отпущенные ему Островским, и проигнорировав ужас маразма, который навевает его персонаж, делает эту догадку кульминацией своей роли: выдержав классическую мхатовскую паузу и заговорщицки подмигнув залу, Крутицкий определяет сущность молодого героя своего времени — «подленок».

В традиционно качественно актерском ансамбле на этот раз выигрывают те, кто чувствует фантасмагорию в быте и заостряет ее. Это самодурка Манефа (Лейла Ашрафова), заполошная Турусина (Ольга Блок-Миримская), до приторности сладкий либерал Городулин (Виталий Егоров) и, конечно, любовный дуэт Глумов — Мамаева. Стремительный Сергей Безруков словно сам пугается того. С какой скоростью вызревает в нем подлец, но его авантюрное нутро гонит его все быстрее. Марина Зудина почти бредит «милым молодым человеком», которого ей предстоит опекать, да так, что ее эротический жар опаляет даже последние ряды.

И всем-то хорошо табаковский «Мудрец» — и костюмчик к лицу, и лицом вышел — не придраться. Только нет в нем чего-то самого главного: того, что не обязательно должно быть видно глазу, но чье отсутствие всегда заметно. То ли ритма, то ли сквозной мелодии (в театральном смысле, с музыкальным-то все в порядке, в нужные моменты звучит Моцарт, который и в обработке Бориса Смирного Моцарт). То ли авторской интонации, которая остается в сознании и после того, как вернешься домой, и делает премьеру чем-то большим, нежели новая страничка в репертуаре.

Другие ссылки

Исторический анекдот с намеком, Любовь Лебедина, Трибуна, 14.05.2009
Обратно «Эрмитаж», Мария Седых, Итоги № 14, 23.03.2009
Вниз по аллее, Алиса Никольская, Взгляд, 1.06.2007
Ольга Гурякова украсила собою «Онегина», Григорий Заславский, Марина Гайкович, Независимая газета, 25.05.2007
Ленского замели, Мария Бабалова, Известия, 21.05.2007
«А счастье было так возможно?», Карина Вартанова, Московские новости, 11.05.2007
Скажи, которая Татьяна?, Валерий Кичин, Российская газета, 5.05.2007
«Онегин» росчерком пера, Александр Дмитриев, Российская газета, 27.04.2007
Вне грамматики, Наталья Казьмина, Театр, № 1, 2007, 01.2007
Книга, изменившая страну, Гуля Балтаева, Вести.Ру, 15.12.2006
Автограф Давида Боровского, Ольга Астахова, Полит. ру, 11.04.2006
Памяти Давида Боровского, Григорий Заславский, Независимая газета, 10.04.2006
На смерть Давида Боровского, Александр Соколянский, Время новостей, 10.04.2006
Умер самый сценный художник, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 8.04.2006
Памяти Давида Боровского, Павел Руднев, Взгляд, 7.04.2006
Как народный артист рыдал навзрыд или кое-что из жизни гения, Павел Подкладов, Национальная Информационная Группа, 4.07.2004
Не совсем Литвинова, Дина Годер, Газета.Ru, 4.06.2004
Пальма в вишневом саду, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 4.06.2004
Отрывки из главы «Высоцкий и другие» (Начало), Татьяна Журавлева, От двадцатых до двухтысячных, 2004
Глава «Любимов», Татьяна Журавлева, От двадцатых до двухтысячных, 2004
Ты с этим шел ко мне и мог остановиться у сортира?, Наталия Каминская, Культура, 26.12.2002
Дело было в туалете, Артур Соломонов, Газета, 23.12.2002
Новый старый стиль, Григорий Заславский, Независимая газета, 10.09.2002
Гений вещественности, Михаил Левитин, Общая газета, 30.05.2002
На всякого мудреца? или «Табакерка» в Жуковском, Ирина Маслова, Жуковские Вести, 7.02.2001
«Деревянные кони» Ф. Абрамова, 1974, Юрий Любимов, Рассказы старого трепача, 2001
Материал, Ольга Мальцева, Поэтический театр Юрия Любимова, 1999
НЕГАТИВЫ СОХРАНЯЮТСЯ?, Григорий Заславский, Независимая газета, 28.02.1998
Мудрецы нового времени, Нина Агишева, Московские новости, 29.01.1998
Премьеры у Табакова, Роман Должанский, Коммерсант, 28.01.1998
Торговля умом на бойком месте, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 13.01.1998