Обратно «Эрмитаж»

Михаил Левитин поставил пьесу «Капнист туда и обратно»

Мария Седых, Итоги № 14, 23.03.2009
Казалось, Михаил Левитин никогда не расстанется с амплуа enfant terrible. Даже несмотря на то, что вокруг в последнее время появилось множество самозваных териблей. В молодости плакальщикам застоя режиссер противопоставлял обэриутский кураж, черпая в нем силы жить, а не выживать. Новые времена не поменяли левитинских пристрастий. Постановщик пьесы Юрия Олеши «Нищий, или Смерть Занда» не мог стать печальником кассы и был застрахован от эйфории. Однако кураж незаметно обернулся надменностью. Театральной позой гордого одиночки. Мало-помалу «Эрмитаж» стал чем-то вроде монастыря с верными своему обЭту послушниками. И вдруг, хотя, возможно, «вдруг» только для наблюдателя недостаточно пристального, появляется спектакль совсем иного тона. Черно-белый, горький, а главное, насквозь пронизанный мирскими чаяниями.

Афиша на заборе ничего подобного не предвещала. Название «Капнист туда и обратно» — та же тебе считалочка, что и «Хармс! Чармс! Шардам!», и соавторы неизменные. Драматург Юлий Ким. Художник Давид Боровский — действие спектакля разворачивается в его пространстве. Можно было бы, конечно, пошутить, что вот еще одна примета того, как время повернулось вспять. Это ведь в воздухе. Но, право дело, театр-то ничего припасти ни на черный, ни на светлый день не может. Просто второе дыхание открылось.

Войдя в зал, ты на мгновение теряешься: ремонт, что ли, сделали? В знакомом черном планшете «Ким-танго» отражается тусклое сияние канделябров, подсвечивающих имперски красный с золотом портал балкона. Сын Давида Боровского Александр добавил всего лишь один штрих к декорации отца и перенес нас в Александринку. Игра началась, как часто бывает в «Эрмитаже», еще до представления. Забегая вперед, скажем, что и вестись она будет по тем же наивным правилам театра, не знающего лазерных лучей, экранов, проекторов, синтезаторов и прочей дорогостоящей дребедени. Ничего, батенька артист, согнись в три погибели и пробеги под сценой, чтобы выскочить в другом конце, словно черт из табакерки, а понадобится, спустится с небес — трос прокрутят работяги. «Волшебную силу искусства» поддержит живой оркестр, расположившийся в партере и на балконе. И будет дирижировать им один из актеров. Или персонажей — то ли Капниста, то ли Левитина. Не важно. Важно, что лицедействует вся труппа отменно. Как-то нежно, без натуги актеры держат сразу несколько планов, легко, без подмигивания, соединяя век нынешний и век минувший. 

А вот текстовые «обманки» обретают неожиданный смысл. Стилистика Юлия Кима хорошо известна публике, в отличие от слога всеми забытого Василия Капниста. Но никогда не догадаешься, что куплет «Бери! Большой тут нет науки. / Бери! Что только можно взять. / На что ж привешены нам руки, / Как не на то, чтоб брать, брать, брать!», написан в XVIII веке. Название пьесы «Ябеда» в переводе на современный язык означает «Мздоимец». А еще современнее — коррупция. Она-матушка вкупе с «кривосудием» и составляет сюжет Капниста, за которым потянулись другие знаменитые русские сюжеты — Крылова, Фонвизина, Грибоедова, Гоголя.

Сюжет Кима — история, приключившаяся с сочинителем, исторический анекдот, никем не подтвержденный, но и никем не опровергнутый. Будто бы Павел I, едва начав смотреть пасквиль, в гневе отправил правдолюба в Сибирь, но, досмотрев и убедившись, что порок наказан, с полдороги вернул и по-царски одарил. Сей анекдот нам сначала и расскажет в прологе Борис Романов, означенный в программке Правдин, резонер. Только услышав его монолог, понимаешь, что словом «резонер» пользовались в старину по причине еще не родившегося слова «интеллигент». Он и заканчивает спектакль в той же интонации: «Вот так было в прошлы годы, когда не было ?свободы…» Интонация бессильной печали. http://www.itogi.ru/arts-teatr/2009/14/138930.html

Другие ссылки

Исторический анекдот с намеком, Любовь Лебедина, Трибуна, 14.05.2009
Обратно «Эрмитаж», Мария Седых, Итоги № 14, 23.03.2009
Вниз по аллее, Алиса Никольская, Взгляд, 1.06.2007
Ольга Гурякова украсила собою «Онегина», Григорий Заславский, Марина Гайкович, Независимая газета, 25.05.2007
Ленского замели, Мария Бабалова, Известия, 21.05.2007
«А счастье было так возможно?», Карина Вартанова, Московские новости, 11.05.2007
Скажи, которая Татьяна?, Валерий Кичин, Российская газета, 5.05.2007
«Онегин» росчерком пера, Александр Дмитриев, Российская газета, 27.04.2007
Вне грамматики, Наталья Казьмина, Театр, № 1, 2007, 01.2007
Книга, изменившая страну, Гуля Балтаева, Вести.Ру, 15.12.2006
Автограф Давида Боровского, Ольга Астахова, Полит. ру, 11.04.2006
Памяти Давида Боровского, Григорий Заславский, Независимая газета, 10.04.2006
На смерть Давида Боровского, Александр Соколянский, Время новостей, 10.04.2006
Умер самый сценный художник, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 8.04.2006
Памяти Давида Боровского, Павел Руднев, Взгляд, 7.04.2006
Как народный артист рыдал навзрыд или кое-что из жизни гения, Павел Подкладов, Национальная Информационная Группа, 4.07.2004
Не совсем Литвинова, Дина Годер, Газета.Ru, 4.06.2004
Пальма в вишневом саду, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 4.06.2004
Отрывки из главы «Высоцкий и другие» (Начало), Татьяна Журавлева, От двадцатых до двухтысячных, 2004
Глава «Любимов», Татьяна Журавлева, От двадцатых до двухтысячных, 2004
Ты с этим шел ко мне и мог остановиться у сортира?, Наталия Каминская, Культура, 26.12.2002
Дело было в туалете, Артур Соломонов, Газета, 23.12.2002
Новый старый стиль, Григорий Заславский, Независимая газета, 10.09.2002
Гений вещественности, Михаил Левитин, Общая газета, 30.05.2002
На всякого мудреца? или «Табакерка» в Жуковском, Ирина Маслова, Жуковские Вести, 7.02.2001
«Деревянные кони» Ф. Абрамова, 1974, Юрий Любимов, Рассказы старого трепача, 2001
Материал, Ольга Мальцева, Поэтический театр Юрия Любимова, 1999
НЕГАТИВЫ СОХРАНЯЮТСЯ?, Григорий Заславский, Независимая газета, 28.02.1998
Мудрецы нового времени, Нина Агишева, Московские новости, 29.01.1998
Премьеры у Табакова, Роман Должанский, Коммерсант, 28.01.1998
Торговля умом на бойком месте, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 13.01.1998