Стихи Сергея Щепачева

* * *

Осень желает увидеть стриптиз. 

Желанье настойчиво и неизменно:

«Деревьям раздеться!», — приказ и каприз —

«Всем до единого, всем непременно!»

Как маг-чародей она не спешит

Одежду-листву сорвать с тонких веток,

Она чудодействует и ворожит,

Меняя цвета и жизнь живых клеток.

В зелень листвы, дыхнув холодком,

Красит их золотом, медью, зарею…

Восторг меня бьет, застрял в горле ком,

Челюсть отвисла, рот не закрою.

Осень-волшебница чудо творит,

Где-то усевшись на теплой опушке

Ветру-бродяге так говорит:

«А ну-к, пробегись по осине-подружке».

И ветер торопится, ветер спешит

К осине златой, к медному клену,

Листья срывает, их плавно кружит

В шорохе танца, подобного стону.

Осень-развратница смотрит стриптиз. 

И так каждый год уже многие лета.

А скорой зиме утешительный приз:

Деревья останутся в виде скелета.

А мне… что же мне… чего ж все неймется?

Чего же так жажду? Чего ж все хочу?

Хочу я увидеть весеннее солнце

И новые листья, одежду-парчу.

И чтоб так всегда, чтоб многие лета

Осень раздела, одела весна,

И чтоб нескончаемо песни поэтов

Пелись влюбленным, не знающим сна.

Развратные мысли осенний стриптиз

Во мне всколыхнул, и пою я беспечно:

«Жизнь, браво! Браво! Браво и бис!»

И хочется верить, что мы живем вечно".



* * *

Случилось так: меня приперли к стенке.

Сказали властно: «Жизнь иль кошелек?»

Поверьте, неприятна сцена сделки,

Когда не чувствуешь от страха рук и ног.

Ну, денег не было и нет, — тут я спокоен,

Стало быть, и нету кошелька

(видно чести денег не достоин),

И не одеться мне в заморские шелка.

Вся жизнь моя — сомненья и пороки,

Противоречия и суеверный бред.

И столько всякого еще слилось в потоке

Моей недолгой жизни, столько бед.

Моим вершителям с острейшими ножами,

Моим разящим мыслям был ответ:

«А что хотите — выбирайте сами:

Нет кошелька, и жизни тоже нет».

И они, так странно взвизгнув, вскрикнув,

Разбежались, словно пацаны,

А я побрел, покрепче зубы стиснув,

Неся в себе все сложности свои.

Найти б в себе того, кто устраняет…

От сложностей моих одни грехи.

И вот тащусь я по земле, роняя,

Как капельки, кровавые стихи.



* * *

Осень свое отрыдала, отплакала.

Слезы все вылились мелким дождем.

Туманы рассеялись, почва зачавкала,

Что же еще мы от осени ждем?

Я — ничего! Я просто любуюсь

Небом бездонным, зеркалом луж,

Водой, увеличившей мелочь любую,

Будто бы берег ревнивый ей муж.

Крупные гроздья красной рябины

Тянутся, гнутся к поблекшей земле.

Дождь обесцветил яркость картины

Земного покрова, сподобил золе.

И все же, и все же просторно и чисто

Как на душе, и дышу я легко,

Но снова туда, где неясно и мглисто,

В дожди и туманы меня повлекло.

Осень, поплачем еще, попытаемся

Песню пропеть под шуршащим дождем.

Скоро, я знаю, и с этим расстанемся,

И это укроется снежным плащом.



* * *

Дело все в том, что по нашей земле

Мы одиноко бродим, как Боги,

А общий наш Бог где-то там, в вышине,

Он и не видим на плоской дороге.

Его не видать, и его как бы нет.

Люди вершат все своими руками,

Кого расстрелять, кому пировать,

Кого на сожительство в ссылку с чертями.

От имени Бога вершим приговор.

Христос всем сказал: «Не убий». Убиваем.

Убийством закончив начатый спор,

Крови не смыв, новый спор начинаем.

«Не видно» и «нет» — это разные вещи.

Не верю я, Бог, в кровожадность твою.

Зачем инквизиция, дыбы и клещи,

Насилия, казни и смерти в бою?

Дороги, тревоги без сна и покоя…

Господь, умоляю, себя нам яви!

Мы лишь возомнили, мы только как Боги,

А так — мы слепые котята твои.



* * *

Весна пришла. Меня не будоражат

Цветение, как в прежние года,

Веселие природы в буйном раже,

Трель соловьев, журчащая вода.

Все как-то так… И боязно и странно.

Я в первый раз рождению не рад.

Природа созидает неустанно,

А я таскаюсь с горечью утрат.

* * *

Я гляжу в свои ладони,

Вижу линии судьбы…

Не уйти мне от погони

Настигающей беды.

Что назначено Судьбою —

Все случится, милый друг,

Успокойся, я с тобою,

Убери с лица испуг.

Будет разное, смешное,

И печальное, и смерть…

Раньше времени не надо

Ни грустить и ни стареть.

Надо жить и веселиться,

Славить жизнь и каждый час.

И, быть может, так случится —

Помянут несчастных нас.



* * *

Мамочка, мамуля, спешу к тебе с письмом

Нынче осень катится пестрым колесом.

Такая же прекрасная, как на фотке той,

Где мы у березы под золотой листвой.

Твой первый день рождения справляем без тебя,

Каждый по отдельности, память теребя,

О тебе, о прошлом, о счастливых днях,

Пережитых вместе в сказочных краях.

Что об осколках зеркала, о нас, оставшихся,

Ты знаешь, все померкло, нечем хвастаться.

Каждый в отражении лишь себя и зрит,

И в твоем уходе ближнего винит. 

Но это уж неважно (неважные дела),

Главное, чтоб память нас не подвела.

Любовью память кормится, а любовь была.

Значит, я ошибся — нормальные дела.

Все без изменения. Качаешь головой?

Печально улыбаешься?.. И я грущу с тобой.



* * *

И. Щ. 

И люблю, и ненавижу,

Вознесу и растопчу,

Но лишь час тебя не вижу,

Заскучаю, загрущу:

Мысли, чувства без оглядки

Устремляются к тебе,

Этикет, обряд, порядки,

Нравственность — гори в огне.

Ты и я как ветер в поле.

Шторм на море,

В небе гром.

Ни к чему нам разбираться,

Что за чем и что почём.

В бездне встреч и расставаний,

Видно, случай и судьба

Встречу нам определили

На год, на два, навсегда?

Мы отгадывать не станем,

Нам разгадка ни к чему.

Словно в первое свидание

Дай покрепче обниму.

Словно в первое свидание

Проживаем день за днем

Без оглядки в расписание —

Как умеем, так живем.

Но любить и ненавидеть,

Вознести и растоптать,

Все, что слито воедино,

Мне позволь не разделять.

И, как в первое свидание,

Рук кольцо не разжимать

И тебя в своих объятьях

Нескончаемо держать.



* * *

Время пишет мой портрет:

Лоб, глаза, нос, губы…

На вид примерно тридцать лет,

Черты лица не грубы…

На самом деле — тридцать шесть,

Но очень странен лик. 

В нем как-то много сразу есть:

И мальчик, и старик. ..

Глаза глядят куда-то вдаль

И все чего-то ждут…

В них нестерпимая печаль,

И смех, и страсть живут.

Я гляжу, гляжу в себя,

Все хочу понять:

Кто я? Что я? И куда

Дальше путь держать?

Время встанет, подбежит,

Подрисовав морщины,

Не печалит, не смешит, —

Что плакать без причины.

Жизнь проходит и пройдет…

Яйцо иль курица вперед?

Попробуй, разберись.

Портрет почти что завершен,

Да вот «почти» смешно ведь.

Последний штрих кем разрешен?

Портрет закончит смерть.

Как жил, кем был?

Мне не понять. Разорвана аорта.

Над головою нимб застыл

А, может, рожки черта…

И вот от этого конца,

Дающего начало

Для понимания творца,

Певца, скопца, нахала,

Прочих, прочих и пляши,

Быть может, что добудешь.

Нам не дано предугадать,

Кем ты завтра будешь.

Так не судите, господа,

Да не судимы будем.

Так было, будет, так всегда.

Простивши — не осудим. 




* * *

Осенний прохладный погожий денек.

Солнце пригреет, напомнит о лете.

Птиц голоса в музыкальный венок

Сплетает и носит по лесу ветер.

Дятел без умолку бьет свою дробь,

Кукушка желающим годы гадает.

Сколько осталось? Господь, не угробь

Раньше, чем птаха твоя полагает.

Природа смятением, жизнью полна,

Проворной хозяйкой перину из листьев

Стелет и шепчет: «Скоро зима,

Но будет тепло тебе, будто бы в лисьей

Шубе зароешься, скроешься вся.

Время придет — снег покрывалом

Накроет, согреет, сны унося,

К зорям весенним, багряным и алым».



* * *

Что Богом отпущено, будет моим. 

Зачем же желающим эти гадания?

Ведаем, знаем, сами творим,

Сменяя восторг на боль и стенания. 

Как научиться мне пить не взахлеб

Жизнь? Эту жизнь, от которой, как пьяный.

И как мне попасть в тот заветный восход,

Мечтами согретый, желанный и рьяный.

Верю, как в сказке, сбудется все.

В детстве наивном желанья простые:

Искоренить зло и вранье,

И, может быть, нам улыбнутся святые.

Поднимется Он, оставив свой трон,

К нам подойдет, к своим верным слугам

И состоится шикарный бомонд,

Где каждый получит свое по заслугам.




* * *

Чернила капнули… Брызги синие

Разлетелись на листке — стали крыльями.

Крылья ожили, взмахи сильные

Понесли от земли думы пыльные…

Думы пыльные, думы вечные

И от тяжести бесконечные.

Не гадал, не знал… Пред листком предстал

Вместе с совестью своей мглистою,

Но душа моя, как в чистоте зеркал,

Заиграла в белизне яркой искрою.

Яркой искрою, ну а тело где?

Оно не со мной — оно везде и нигде…

Как себя собрать? Нужна такая рать

Слов безудержных, наставительных,

Чтоб могла в капкан моя страсть попасть,

Чтоб забрал себе наставитель их?

Не ищи изъян ты в своей судьбе —

Это все в тебе. Это все в тебе.

Чернила капнули… Ох, не надо бы

Вороным конем вставать на дыбы.

И не надо в том никого винить,

Рука для шеи вьет из слов тугую нить.

Не ищи изъян ты в своей Судьбе,

Может быть, найдешь в сотканной петле.

Другие ссылки

Вспоминая Виктора Гвоздицкого, ч.2, Екатерина Варченко, Дмитрий Хованский, Специально для сайта, 30.09.2013
«Где так вольно дышит человек…», Наталья Старосельская, «Страстной бульвар, 10». Выпуск № 6-136/2011, рубрика «Премьеры Москвы», 04.2011
Стихи Сергея Щепачева